Читаем Михаэль онлайн бесплатно
И опьяненный чувственностью, охваченный дикимъ, безумно-радостнымъ экстазомъ, Михаэль, отстранивъ отъ себя Люцію, началъ хватать со стола стаканы сервиза, чашки, миски, сосуды — и все это, описывая въ воздухѣ свѣтящіяся дуги, падало на полъ веранды и разбивалось въ мелкіе куски — въ то время какъ онъ твердилъ все тѣ же слова:
— Люблю тебя.
— Люблю тебя.
— Люблю тебя, — восклицалъ онъ, пока не переколотилъ все, что только было.
И словно желая довершить разрушеніе, онъ вырвалъ розы изъ большихъ вазъ и раскидалъ ихъ по всему полу.
— Теперь иди, ступи по нимъ своей ногою, — воскликнулъ Михаэль.
Люція, широко открытые глаза которой были устремлены на Михаэля, сказала — и голосъ ея прозвучалъ необыкновенно тихо и печально:
— Я изранила бы свои ноги.
Но Михаэль двумя прыжками перешагнулъ черезъ розы и осколки и поднялъ ее на руки.
— А т а к ъ ты изранишь свои ноги? — сказалъ онъ и внесъ ее въ комнаты.
И, дойдя до послѣднихъ предѣловъ, онъ какъ безумный закружился вокругъ стола — въ то время какъ Люція, сидѣвшая у него на плечахъ, нѣжно погружала свои руки въ его черные волосы, точно купая ихъ въ сосудѣ съ святой водою.
— Нагнись! — крикнулъ Михаэль и Люція пригнула свою голову подъ портьерой въ спальню.
11.
Михаэль аккуратно явился къ обѣду; за столомъ, кромѣ учителя, сидѣлъ и господинъ Свитъ.
— Пріятнаго аппетита, — сказалъ онъ и на вытянутой рукѣ онъ высоко поднялъ дубовый стулъ.
Учитель засмѣялся: — Въ концѣ-концовъ онъ весь домъ подыметъ на своихъ рукахъ.
— Или крышу проломитъ, — сказалъ господинъ Свитъ.
— Все возможно, — отвѣтилъ Михаэль, что-то мастерившій въ это время у двери въ гостиную.
Господинъ Свитъ продолжалъ свой разговоръ о деньгахъ и о помѣщеніи денегъ въ различныя предпріятія: существуютъ люди, говорятъ къ нимъ принадлежатъ и Ротшильды, которые въ настоящее время помѣщаютъ свои деньги въ Галиціи. Говорятъ, въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Галиціи имѣются крупныя залежи нефти.
— Я храню свои деньги въ банкѣ Франціи, — сказалъ учитель.
— Ты охотнѣе всего хранишь ихъ въ своемъ чулкѣ, — сказалъ господинъ Свитъ.
— Да, — замѣтилъ на это учитель, засмѣявшись, — въ то время, когда чулки были биткомъ набиты — Франція была богата.
Михаэль, сидѣвшій на ступенькахъ лѣстницы и двигавшій своими руками такъ, словно онъ жонглировалъ шарами, сказалъ: — У меня нѣтъ таланта хранить деньги.
— Но тратить ихъ, — сказалъ учитель.
— Михаэль, да ты прямо глотаешь деньги.
Михаэль задумался на мгновеніе. Потомъ онъ проговорилъ въ пространство, тономъ, не допускавшимъ возраженія:
— Деньги необходимы.
И съ сіяющими глазами онъ прибавилъ, вздохнувъ: — Когда человѣкъ счастливъ.
Учитель кинулъ на него быстрый взглядъ.
— Да, — сказалъ онъ, — это правда.
Михаэль поднялся.
— Ты уходишь? — спросилъ учитель съ нѣкоторымъ удивленіемъ.
— Да. Собираюсь въ „Voudeville“.
— Что тамъ даютъ?
— „L’ Amoureuse“, — сказалъ Михаэль.
— Прощай.
Клодъ Зорэ и Чарльсъ Свитъ нѣкоторое время сидѣли молча, пока учитель не сказалъ: — Я бы съ удовольствіемъ самъ пошелъ туда. „L’Amoureuse“ все-таки хорошая пьеса. И какъ это Режанъ вздумала опять включить ее въ свой репертуаръ?
Чарльсъ Свитъ засмѣялся. — Такъ она поступаетъ всегда, — сказалъ онъ, — когда это ей позволяетъ касса.
— Да, это правда, — сказалъ учитель.
И тутъ же прибавилъ: — Господинъ Порторичъ уменъ. Онъ пишетъ пьесы, которыя люди не рѣшаются смотрѣть. Я бы съ удовольствіемъ писалъ такія картины, на которыя бы ни одинъ человѣкъ не рѣшился взглянуть.
Онъ умолкъ на мгновеніе, пока вновь не вернулся къ прежней мысли и не сказалъ: — Я теперь рѣдко хожу въ театръ.
Чарльсъ Свитъ поднялъ голову: — Да, а почему? Тебя нигдѣ не видно.
Клодъ Зорэ отвѣтилъ, раскуривая свою трубку:
— Я всегда ходилъ съ Михаэлемъ.
— Да, — отвѣтилъ Свитъ — и обѣ буквы прозвучали у него какъ-то сухо и коротко.
Учитель почти неожиданно повернулъ голову. И Чарльсъ Свитъ сказалъ: — Скоро ты будешь единственный, который ничего не подозрѣваетъ.
— Что именно? — спросилъ учитель.
— О Михаэлѣ и княгинѣ Цамиковой.
Учитель повернулся къ Чарльсу Свиту: — Ахъ, такъ ею стала она? — сказалъ онъ и снова замолчалъ.
— Да, но не думаю, — сказалъ Чарльсъ Свитъ и сдѣлалъ жестъ рукою, — чтобы она была лучше д р у г и х ъ.
Учитель минуту сидѣлъ задумавшись: — А кто же изъ нихъ лучшая? Та, которую желаютъ — та лучшая.
И потомъ онъ прибавилъ: — А Михаэль силенъ.
Господинъ Свитъ засмѣялся.
— Да, несомнѣнно, — сказалъ онъ.
И вскорѣ послѣ этого онъ уѣхалъ.
Вошелъ слуга и началъ приготовлять шахматный столикъ.
Учитель все еще сидѣлъ на томъ же мѣстѣ.
— Господинъ Михаэль уже ушелъ, — сказалъ онъ.
— Господинъ Михаэль…
— Да, — сказалъ учитель.
Слуга снова сложилъ столикъ, и поставилъ его на мѣсто.
Учитель остался одинъ. Вода тихо плескалась въ золоченомъ бассейнѣ, и смягченный свѣтъ отъ лампъ падалъ на развѣшанныя по стѣнамъ картины.
12.
Княгиня Цамикова, погрузившись въ теплый воздухъ ложи, скользнула мимо ожидающаго се Михаэля. — Это ты?
— Да.
— Давно уже?
— Да.
— Ты скучалъ по мнѣ?
Губы Михаэля, заслоненныя chapeau-claquе’омъ, коснулись плеча Люціи.
— Да.
