Читаем Михаэль онлайн бесплатно
— Да, — сказалъ слуга, ожидавшій въ дверяхъ, — madame ждетъ отвѣта.
— Ахъ, вотъ-что, — сказалъ учитель, — такъ это она. Скажите, что сегодня вечеромъ я дома.
Слуга удалился.
Михаэль держалъ карточку, такъ чтобы на нее падалъ свѣтъ отъ двери.
— Княгиня Люція Цамикова.
— Женщина, которая желаетъ, чтобы съ нея писали портретъ, — сказалъ учитель.
Михаэль смѣялся, когда повторялъ незнакомое ему имя. Съ газетами въ карманѣ, онъ спустился въ мастерскую; тамъ онъ бросилъ ихъ въ топившійся каминъ, а самъ усѣлся передъ нимъ на скамеечкѣ. Отъ пламени пылавшей бумаги, красный отблескъ ложился на его лицо.
Учитель остановился на мгновеніе.
— Ты придешь? — сказалъ онъ, — сегодня тутъ обѣдаютъ Адельскіольды.
Учитель ушелъ.
Михаэль продолжалъ сидѣть на своей скамеечкѣ. Въ каминѣ, отъ сгорѣвшей бумаги, ложилась на угли сѣрая пелена пепла и пыли,
2.
Клодъ Зорэ подъ-руку съ фру Адельскіольдъ шагнули по тремъ блестящимъ бѣлымъ ступенямъ и спустились въ столовую. За ними слѣдовали Адельскіольдъ и господинъ де-Монтьё.
Чарльсъ Свитъ, который шелъ рядомъ съ Михаэлемъ, замѣтивъ на рукѣ послѣдняго перстень, спросилъ:
— Что это за перстень?
— Египетскій, — отвѣтилъ Михаэль и поднялъ руку, — подарокъ учителя.
— Ну, конечно, — сказалъ Свитъ, — въ слѣдующій разъ онъ вамъ навѣрно подаритъ пару ножныхъ запястій.
Всѣ сѣли по мѣстамъ, и горничныя въ бѣлыхъ чепчикахъ разносили супъ. Разговоръ снова зашелъ о драгоцѣнностяхъ: о древнихъ драгоцѣнностяхъ, о какомъ-то сирійскомъ сосудѣ, пріобрѣтенномъ герцогомъ Рошефуко и о новыхъ пріобрѣтеніяхъ Лувра, надъ которыми всѣ смѣялись.
Фру Адельскіольдъ подняла свои тяжелыя отъ брилліантовъ руки и сказала:
— Я не люблю древнихъ перстней. Никогда не знаешь на чьихъ рукахъ они красовались. Мнѣ кажется, они приносятъ несчастье.
Чарльсъ Свитъ сказалъ, засмѣявшись:
— Не думаете ли вы, что такой перстень пролежалъ двѣ тысячи лѣтъ въ землѣ и впиталъ въ себя несчастье?
Фру Адельскіольдъ отвѣтила:
— Не знаю. Вѣроятно это воображеніе. А кромѣ того я боюсь покойниковъ.
Адельскіольдъ, который, несмотря на свое пятнадцатилѣтнее пребываніе въ Парижѣ, съ трудомъ владѣлъ языкомъ, замѣтилъ на это:
— Алиса суевѣрна, какъ хозяйка въ Сѣромъ Медвѣдѣ.
Учитель улыбнулся, вспомнивъ про старую хозяйку „Медвѣдя“ въ Сэнъ-Мало, гдѣ онъ, — постоянно привыкшій работать въ одиночествѣ, чуравшійся всякихъ художническихъ колоній, показывавшійся всюду въ сопровожденіи только одного Михаэля, провелъ цѣлое лѣто вмѣстѣ съ Адельскіольдами; но вотъ выраженіе его лица измѣнилось и онъ сказалъ:
— Она была такая же суевѣрная, какъ и моя старуха-мать.
Молодой герцогъ опустилъ голову (отъ нея шелъ тонкій ароматъ, какой обыкновенно распространяютъ мази и эссенціи) и сказалъ:
— Въ нашей семьѣ всѣ вѣрятъ въ предсказанія.
Прямо невѣроятно, — замѣтилъ Свитъ, который обычно говорилъ съ какой-то странной порывистостью, сопровождаемой особыми своеобразными жестами, столь характерными для лицъ еврейскаго происхожденія, — суевѣріе распространяется буквально по всему Парижу, и особенно сильно въ нашихъ кругахъ.
Герцогъ повернулъ голову и сказалъ, обращаясь къ господину Свиту, и въ голосѣ его звучала большая почтительность:
— Да развѣ это непонятно? Я полагаю, что всѣ тѣ, которые ищутъ связи между явленіями, неизбѣжно наталкиваются на необъяснимое.
Учитель обернулся и взглянулъ на молодого человѣка.
— Вы правы, Монтьё, — замѣтилъ онъ — что-бы объяснить себѣ необъяснимое, приходиться сперва искать само необъяснимое.
— Нѣтъ, это ужъ слишкомъ, — воскликнулъ господинъ Свитъ, сильно жестикулируя руками, — въ концѣ-концовъ ты еще сдѣлаешься астрологомъ. Скоро во всемъ Парижѣ не найдется такого мѣста, гдѣ не читали бы по звѣздамъ и не гадали бы по рукѣ.
— Я не говорю, что слѣдуетъ искать какой-либо связи, — сказалъ учитель.
Но тутъ фру Адельскіольдъ быстро наклонилась надъ столомъ и сказала:
Не считаете ли вы и хиромантію за суевѣріе? Всѣхъ разсмѣшила эта порывистость и даже гнѣвъ, которые прозвучали въ ея голосѣ (исключая герцога, голубые глаза котораго на мгновеніе остановились на обнаженной груди фру Адельскіольдъ) и господинъ Свитъ сказалъ:
— За что же иное я долженъ ее считать?
Фру Адельскіольдъ замѣтила какъ раньше:
— Съ вами трудно спорить, вы вѣдь вообще не вѣрите ни во что на свѣтѣ. Но что можно предсказывать по рукѣ — это доказано.
И она разсказала нѣсколько случаевъ съ ея знакомыми, которымъ было предсказано по рукѣ.
— Лица, знающіе хиромантію, гадая по рукѣ, говорили имъ о такихъ вещахъ, которыя они ни какъ не могли знать. Говорили о томъ, что было раньше, о томъ, что можетъ случиться — словомъ обо всемъ, и все исполнилось.
— А они также предсказывали и будущее? —
спросилъ господинъ де-Монтьё и на мгновеніе поднялъ глаза.
— Да, все, и даже будущее… и все исполнилось.
Учитель улыбнулся.
— Я бы никогда никому не позволилъ гадать мнѣ по рукѣ, и даже если бы я вѣрилъ въ это.
— Почему?
— Охъ, — замѣтилъ учитель, — въ моемъ возрастѣ тайна будущаго заключается т о л ь к о въ томъ, что въ этомъ будущемъ ничего уже не можетъ случится.
Господинъ де-Монтьё опустилъ голову.
— Но вы забываете о т в о р ч е с т в ѣ.
