Читаем Форчекинг онлайн бесплатно
Его губы были горячими и солоноватыми, а рука, которой он уверенно касался моей головы, сильной. Все, что происходило прямо сейчас с моим телом, мне понятно: расширились зрачки, дыхание стало глубоким, рациональное мышление отступило на второй план. Окситоцин с дофамином, дождавшись своего часа, мгновенно наполнили меня ощущением эйфории и желанием быть кому-то нужным. Почему кому-то? Вдыхая аромат цитрусов и кожи, я хотела быть нужной Максиму Исаеву, и никому больше. Я чуть приоткрыла губы и почувствовала жар его влажного рта. Мой умный организм за долю секунды отсканировал состояние иммунитета Макса, его наследственность и здоровье, а также готов ли он к долговременным отношениям. Со здоровьем и иммунитетом все было в порядке, а с желанием быть в отношениях… Я знала, что он не готов, но мне было все равно. Как же хорошо целовать его. Его дыхание было приятным, а рука, держащая мой затылок, твердой и крепкой. Почему поцелуи не прописываются психологами как обязательное средство терапии? Ведь они снимают стресс и тревогу. Макс прижал меня сильнее, его язык проник ко мне в рот и дотронулся до моего, и я застонала.
Макс отпрыгнул от меня, словно в эту секунду понял, что у меня чума, испанка и холера вместе взятые. Что случилось? Почему? Нам же было так хорошо. Мои гормоны хотели объятий, вкуса его губ и тепла его тела. Я моргнула и только открыла рот, намереваясь спросить, что произошло, как он затараторил:
– Прости. Этого не должно было случиться. – Он провел рукой по волосам. – Я не знаю, что на меня нашло.
При этом он выглядел таким испуганным, словно выпил чашку смертельного яда, а противоядия нигде нет.
Я моргнула, хотела сказать, что я не была против и в этом не было ничего плохого или страшного. В конце концов, это просто поцелуй. Просто… поцелуй… Но я и звука не успела издать, как он схватил куртку и, хлопнув дверью, исчез.
Я осталась в его квартире одна. Мои губы горели, тело протестовало, а мозг анализировал произошедшее, и чем больше информации он обрабатывал, тем ярче горели мои щеки.
Итак, первое. Я целовалась с Максом. С Максом, который меня терпеть не может и которого я терпеть не могу… кажется.
Второе. Мне так понравился этот поцелуй, что я хотела большего.
Третье. Он убежал от меня, как от дохлой кошки.
Четвертое. Почему меня это расстраивает?
И пятое. Почему я не думаю о Тимуре?
Ошеломленная происшедшим, я откинулась на спинку дивана, пытаясь объяснить себе все логически. Значит, так: в последнее время мы с Максом сблизились, а сегодня вечером я позволила нам снять барьеры, и мы поцеловались. Наверное, все дело в обстановке. И я целовалась бы с любым на его месте. Если бы я этим вечером сидела на диване с Тимуром, мы бы так же смеялись, смотрели фильм и я бы попросила показать его татуировку… а потом мы бы поцеловались. Я попыталась представить себе поцелуй с Тимуром и не смогла. Рисовала в своем воображении его лицо, но образ Тимура все время расплывался, а на его месте Макс. Я чувствовала его запах, представляла сильное спортивное тело, серо-синие глаза, презрительную ухмылку и родинку на щеке.
А-а-а-а-а. Чертовщина.
Я вскочила и топнула ногой. Надо этого Макса выкинуть из головы и на метр больше к нему не подходить. Понятно же, что я неприятна ему, раз он так умчался. Я испытывала одновременно такое количество эмоций, что не могла понять, какая же главная: злость, смущение, грусть или отчаяние? Я опять одна, даже Макс бросил меня. Слеза покатилась у меня по щеке. Затем еще одна. Что со мной не так? Почему меня все бросают? Я знала, что Макс бабник, видела девушек, которые на него западали. Он был разборчив, но не особо, почему же сейчас убежал? Я была, может, не лучше, но и не хуже тех цыпочек, которых он предпочитал. Я симпатичная, у меня нормальная фигура, красивые волосы… Почему он не остался со мной? Почему я так ненавистна ему?
Я тоскливо взглянула на часы. Поздно. Поэтому я потащилась в спальню Макса, напрочь пропахшую запахом его парфюма, и бросилась на кровать. Потом достала телефон, вздохнула и открыла чат.
Миша
Тимур
Я чуть не выронила телефон. Он думал обо мне? Почему?
Телефон моргнул, и на экране появилась фотография Тимура, сделанная мной во время игры в Питере. Он был такой красивый, синие цвета «Невы» шли ему, мокрые волосы торчали из-под шлема, каждая мышца напряжена, а сам он смотрел на шайбу, как удав на кролика. Я рассматривала эту фотографию и никак не могла нажать на кнопку «Ответить». Экран погас, но через секунду телефон снова ожил. Звонок. Я вздохнула и взяла трубку.
– Миша, – раздался в трубке радостный голос Тимура, – завтра вечером буду проездом в Москве. Давай встретимся.
