Читаем Форчекинг онлайн бесплатно
– Да не переживай за нее, – сказал Макс. – Миша просто звезда. Кирилл Ли ее увидел – теперь и дня не проходит, чтобы не спрашивал о ней. Она кружит парням головы. Все так, как и должно быть. Да, Тим, Роберту окей с этим. Не переживай.
Что за вранье?
Кто такой Кирилл Ли?
И зачем все это Максу?
Удивленная, с головой, мгновенно распухшей от вопросов, я снова легла в кровать. Но теперь сон вообще не призывался никакими заговорами. Вдруг вспыхнул экран телефона, я бросила взгляд на стену; туда, где показывали время электронные часы. Кто может писать в такое время?
Тимур
Что, черт возьми, сегодня творится? Ретроградный Меркурий зашел в восьмой дом лунного календаря?
Мы переписывались с Тимуром целый час. Он был мил, как обычно, но что-то изменилось. Если бы я не знала его, то решила бы, что каждая строчка наполнена… игривостью? Флиртом? Быть этого не может.
Со мной явно творится какая-то чертовщина. Хотя, может, это не чертовщина вовсе, а мне просто нужен мужчина. Гормоны никто не отменял. Мерещится флирт в эсэмэсках Тимура, и я украла футболку Макса.
Этой ночью кошмары мне не снились, зато снился Макс. Он носился по льду как выпущенная стрела, обходил соперников, встречая их жестким корпусом или железным плечом, делал пасы, получал шайбу и снова бежал к воротам противника. Каждый раз, когда он забивал шайбу, то складывал ладони сердцем, так же как и я на том фото. И я почему-то знала, что этот гол он посвящает мне. И мое сердце на секунду замирало, чтобы потом сорваться в галоп.
Настроение было… нет, настроения не было совсем. Я и не помнил, когда последний раз ехал к родителям с таким чувством, словно это наказание. Сегодня праздник – день рождения дедушки. И от этого все стало еще хуже. Я уже вижу, как они сидят за столом, поздравляют деда, говорят, сколько он всего сделал, не забывают упомянуть, сколько он мог бы сделать, и смотрят на меня. Я заранее поежился. Иногда, как бы это странно ни звучало, я чувствую себя как наследный принц, осознающий с самого рождения, что на его плечах лежит тяжелая ноша и он должен следовать по той траектории, которая за него предопределена, хочет он того или нет.
Я люблю хоккей, правда. Обожаю скорость, люблю адреналин в крови, мне нравится, что это силовой вид спорта. Но каждый раз, когда я думаю о том, что за моей игрой следят два человека, которые решили, что я должен стать лучшим хоккеистом с самого дня моего рождения, мне словно к ногам привязывают гири, а на плечи накидывают два мешка с песком. Мне было легче в прошлом году, когда я играл за молодежную команду в Финляндии. Семья была далеко, и отец с дедом не могли постоянно за мной следить. Теперь я в большом спорте. Это уже успех, но радости я не чувствую, как и удовольствия. Только тяжелая ноша – я должен воплотить в жизнь их мечту. Иногда, когда я остаюсь один, то позволяю себе размышлять о том, почему мы, дети, должны сгибаться под тяжестью несбыточной мечты родителей. Сколько несчастных ребят можно встретить в спорте, танцах или в музыкальной школе только потому, что у мамы или папы не получилось? Почему следующее поколение должно воплощать мечты родителей? Если бы у меня был выбор, я бы, скорее всего, так или иначе выбрал хоккей, но, может быть, добавил бы еще что-нибудь, игру на гитаре например. Но у меня выбора не было, как и альтернативы. И это отвратительная хрень.
Дома собрались уже все: дедушка Виталий Евгеньевич, мой папа, мама, дедушкина сестра Мария и ее дочь Клавдия – папина двоюродная сестра. Стол накрыли в гостиной так, как всегда. Еще на пороге я вдохнул знакомые с детства запахи. Мама готовит яблочный пирог. Что ж, хоть что-то успокаивающее и приятное. Я вздохнул и прошел в комнату.
– А вот и он! – воскликнул отец с такими ликующими нотками в голосе, будто это у меня сегодня день рождения.
Я неловко помахал всем присутствующим и сел. Мама потрепала меня по голове. Спасибо ей за поддержку.
Клавдия рассказывала смешные истории про своего французского бульдога Тесея. Мама качала головой, она посмеивалась, но, думаю, внутренне ощущала ужас. У меня никогда не было собаки, кошки или хомяка. Только хоккей. Мой взгляд метнулся к серванту, в котором стояли кубки и медали, когда-то полученные мной. Это был уголок не моих достижений, а достижений деда и отца, так они ими гордились. Я рассматривал их, отключившись от историй о собаке и ее проделок. Вдруг я услышал знакомое выражение:
– Макс, ну, когда мы увидим результат?
И мороз побежал по моей коже.
Результат.
Им всегда будет мало.
Я не отвечал.
– Макс, – повторил дед. – Ты не с нами?
Я взглянул на него, он улыбался.
– Виталий Евгеньевич, а что такое результат? – спросил я, и за столом все удивленно замолчали. Они смотрели на меня в изумлении. – Я не понимаю, как мне нужно извернуться, чтобы достичь результата, который удовлетворит тебя.
