Читаем Форчекинг онлайн бесплатно
Холодный воздух проникает в меня через нос, рот и каждую пору на теле. Внутренности скручены в тугой узел, мускулы, разогретые на льду, стонут от нетерпения, щеки горят, губы обветрились, по спине уже течет тонкая струйка пота. Мне невыносимо просто стоять; я переминаюсь с ноги на ногу небольшими скользящими движениями. Играет гимн, некоторые мои товарищи по команде поют, другие молчат и просто слушают. У всех свои ритуалы. Я не могу сосредоточиться на словах, но они вшиты под кожу и сами появляются в моей голове. Арена освещена так ярко, что глаза нестерпимо болят. Сердце стучит гулко, отражаясь от каждого ребра и пересчитывая каждый позвонок. Я делаю вдох. Наконец-то. Моя первая игра за «Сокол».
Звучит последний аккорд гимна. Ребята разъезжаются от линии, надевают шлемы, раскатываются. Вратарь встает у ворот, делает растяжку и внутренне собирается. Я в третьей пятерке, поэтому еду на скамейку.
Все мысли только о предстоящем матче, и, конечно, нервы натянуты до предела. «Нужно показать результат», – словно мантру повторяю я слова отца и деда, сказанные мне, наверное, миллион раз за все годы, что я играл в хоккей. Моя первая игра в КХЛ – вполне серьезный шаг. Все, что мне сейчас нужно, – это быть собранным и сосредоточенным. Я сажусь, наблюдая за судьями на позиции, а также за двумя игроками на центральной линии, которые приготовились к вбрасыванию.
Пытаюсь очистить голову от всего, оставив в ней только судью в полосатом свитере со свистком во рту, замершего в ожидании сигнала, и двух игроков – «Сокол» против «Кубанских орлов», готовых бороться за шайбу. Но в уголке сознания красными буквами вспыхивают слова: «Они на трибунах. Отец и дед здесь». От этой мысли я внутренне застываю и тяжело сглатываю пересохшим горлом.
Протяжный звук, похожий на сирену, разрывает воздух. Игра началась.
Сердце качает кровь четкими быстрыми ударами. Минута, еще одна, и еще. Я выезжаю на лед.
Как и в игре Тимура, скоростей нам было не занимать, хотя тренер увещевал нас сначала присмотреться и сыграться. Но все соскучились по огню в венах и по холодному воздуху, обжигающему ноздри. Шайба как заведенная летает от игрока к игроку; я слежу за ней и за движениями игроков как коршун, готовый напасть. Наконец она щелкается о клюшку Кирилла Ли, моего товарища по звену, и он мчится к воротам соперника. Я знаю, что делать. Взрезая коньками лед, я стремлюсь оказаться на удобной позиции и готов принять передачу. Я открыт, шайба летит прямо к моей клюшке. Рядом с воротами у нас численное преимущество, защита «Орлов» страдает. Я принимаю шайбу, делаю обманное движение для вратаря и посылаю ее в пустой угол.
Разочарованный стон толпы донесся до меня прежде, чем я смог осознать, что не попал.
Нет.
Черт.
Нет.
Я смотрю и не понимаю, как такое могло случиться.
Но вокруг снова кружат игроки и летает шайба, я пытаюсь успокоить дыхание. «Нужно показать результат», – звучит в моем мозгу, и я еду меняться.
– Что с твоими руками? – орет тренер. – Упустил такой момент.
Я кусаю губы: он прав.
– Хорошо разыграли, но надо быть внимательнее, – не унимается он, обращаясь к нашему звену. – «Орлы» усилились. Смотрите в оба.
Мы переглянулись с Ли, его глаза сверкнули.
Да уж, облажался так облажался.
Тренер раздает словесные оплеухи еще пять минут. Счет 0:0.
Мы пропускаем три шайбы и забиваем только две. Я делаю все, что могу, несколько раз атакую ворота соперника, но каждый раз безуспешно. В конце матча мне вновь везет, и я оказываюсь с шайбой и вратарем «Орлов» наедине. Бросок – снова неудача. Свист и завывание толпы пронизывают каждый нерв моего тела. Я боюсь смотреть на трибуны, боюсь думать о двух поколениях Исаевых. Сегодня я их подвел. Сжав руки в кулаки, я иду в раздевалку.
Я сидел на кухне после матча и смотрел в окно. Вдалеке носились автомобили, вспарывающие темноту включенными фарами. В Москве людям всегда есть чем заняться. Машины ездят и рано утром, и поздно ночью, никогда не останавливаясь. Люди спешат по делам, к семье, в гости, а я сижу и бездумно смотрю в окно. Я был очень рад, когда меня накрыла спасительная пустота и стучащее в мозгу чувство вины исчезло. Как же я ненавидел себя, когда во второй раз не сумел забить в пустой угол! Что не так? Я делал это тысячу раз до этого, и именно в первой игре, когда мне нужно было продемонстрировать себя, я так дерьмово сыграл. Всю дорогу домой я анализировал свою игру: я был готов, настроен, сосредоточен, натянут словно тетива. Что пошло не так, просто не имею представления.
Экран телефона замигал – звонила Миша. Я по привычке бросил быстрый взгляд на часы. Половина одиннадцатого. Я нахмурился.
– Миша, ты опоздала, – начал я, даже не поприветствовав ее.
– Ого, я смотрю, ты сегодня в отличном настроении, – парировала она.
– Должна была позвонить полчаса назад, – не унимался я.
– Так я звонила, – процедила она. – Проверь телефон, умник. У тебя три пропущенных от меня.
