Читаем Форчекинг онлайн бесплатно
– Прости, Миш, я не хотел, чтобы так вышло. Наверное, в твоих словах есть доля правды, но я не пытался расставить точки над i не потому, что упивался твоим обожанием, а потому, что мне нравилось чувствовать себя нужным. Мне нравилось играть с тобой, читать или просто болтать, потому что мне нравилось это. Понимаешь? Ты была как солнышко. И ты ошибаешься, если думаешь, что мы тебя использовали. Мы все любили тебя и… любим. Роберт, понятно, твой брат, но ведет он себя так, потому что любит, боится и переживает за тебя. Я… тоже тебя люблю, потому что ты и моя младшая сестра, подруга по детским играм. Ты та, кому я был нужен. Макс любил тебя всегда, просто не мог это выразить; вся его подростковая колючесть была следствием неумения выразить чувства, а сейчас… я не знаю. Я даже не знал, что между вами есть чувства. Вы хорошо прятались.
Казалось, Тимур говорит правду. Его голос обволакивал и убаюкивал мою злость так, как это он делал всегда, но мое обиженное воспаленное эго сопротивлялось.
– Я больше не хочу быть домашней зверушкой, которую все любят и иногда чешут за ушком. Я устала. Думаю, мне пора стать самостоятельней и начать дышать полной грудью. Я не поеду с Робертом, что бы он там ни планировал, я не буду больше тебе звонить, даже если мне приснится три тысячи кошмаров, и я не позволю Максу меня использовать.
– Миш… – опять попробовал Тимур.
– Не нужно, – сказала я, – уходи, пожалуйста.
Он кивнул и вышел, я закрыла дверь на замок, подтащила к двери кресло и снова упала на кровать, не снимая платья.
Я не жалела, что высказала все Тимуру, но облегчения не наступало. Вместо этого я утонула в воспоминаниях. В памяти всплыл наш с Максом разговор о книгах.
– Что ты читаешь? – Мы были у Макса, и я исследовала его книжные полки.
– Разное, – пожал плечами Макс. – Я люблю старую добрую фантастику. Обожаю погружаться в параллельные миры при помощи книг, это помогает скоротать время в поездках, перелетах и залах ожидания.
Я понимающе улыбнулась: даже я застала бесконечные тоскливые часы ожидания во время поездок на игры и сборы. Сейчас у Макса их очень много. Я пробежалась по корешкам книг и заметила «Три товарища» Ремарка, из нее торчало множество стикеров-закладок, словно Макс помечал фразы, которые ему откликались. Я открыла наугад: «Ты только никого не подпускай к себе близко, – говаривал Кестер, – а подпустишь – захочешь удержать. А удержать ничего нельзя…» Тогда я взглянула на Макса и увидела боль в его глазах, а сейчас я все поняла. Эта фраза о нем и обо мне, я подпустила его слишком близко, отдала ему свое сердце и призналась в любви. Только он отказался это принимать. Ему оказались не нужны ни я, ни мои растрепанные истерзанные чувства.
Двадцать тысяч сто шестьдесят мучительных минут я не видел Мишу, не слышал, как она смеется, не обнимал ее, не гладил ее волосы и не целовал. Двадцать тысяч сто шестьдесят минут назад я потерял лучших друзей и девушку. Если бы я не был таким придурком, я бы объявил всему миру, что она моя, я бы упивался тем, что можно больше не прятать наши отношения. Но я трус. Самый настоящий трус – из тех, кого презирал всю жизнь. Я вздохнул.
– Исаев, – голос тренера низкий и отдается эхом по всей арене, – ты сегодня утром нацепил чужие руки и ноги? Еле передвигаешься. Где твоя хваленая скорость?
Нужно выбросить Мишу из головы хотя бы на три часа, пока идет тренировка, потом спортзал, но вес можно поднимать и на автомате. Я кивнул тренеру и поехал на отработку упражнений. Концентрация на шайбе и скорости.
– Что с тобой такое? – донимал меня Ли в раздевалке. – Сам не свой последнее время.
– Все в порядке, – процедил я, натягивая худи, – тебе показалось.
– Как Мишель? – Кирилл массировал икру. – Роберт, кстати, отличный парень. Хорошо, что он приехал на твой день рождения.
– Ага, – промычал я, – действительно хорошо. – И, накинув капюшон, вышел в коридор, оставив Ли посередине разговора.
Никогда в жизни мне не было так плохо, как последние две недели. В сущности, у меня никогда и не было больших проблем: у нас всегда был достаток, у меня живы оба родителя, есть машина и квартира в Москве. Природа наградила меня приятной внешностью, так что страдать от чего-либо мне особо не приходилось. Даже ситуацию с родителями я не считал слишком ужасной. Кстати, на удивление, она стала немного лучше после того, как приходила Миша.
Миша…
Мне было так больно внутри, что хотелось выть. Казалось, из меня вырвали кусок и выбросили. Я почти не спал по ночам, мне не хватало Миши, к которой я привык за считаные дни, а точнее, ночи. Привык к тому, как она закидывает на меня ногу во сне, как неслышно дышит, как смешно сопит, когда я щекочу ее.
Я все время боялся, что потеряю своих друзей, а теперь, когда я потерял и их, и Мишу одним махом, я кое-что понял. Ребята были для меня спутниками, а Миша стала целой вселенной. Я не смог бы жить без своих друзей, но без Миши не получалось дышать.
