Читаем Форчекинг онлайн бесплатно
– Ох ты, Капитан Очевидность, – закатила глаза Мира. – Что мы делаем такого запрещенного? Мы совершеннолетние, – дерзко заявила она, но, понизив голос, спросила у Арины: – Тебе же есть восемнадцать? А то этот поборник нравственности изведет нас, если что-то не в рамках закона.
Арина быстро кивнула, с благоговением и ужасом взирая на Роберта.
– Я спрашивал не тебя, – ответил он грубо, обращаясь к Мире. – Я и без этого знаю, что с тобой бесполезно разговаривать.
– Роберт, – я наконец заставила свой язык шевелиться, – ты с ума сошел? Мы не делаем ничего плохого. Просто болтаем. Выпили по коктейлю.
– Ты прекрасно знаешь, что с некоторых пор я тебе не доверяю, – прошипел он.
Похоже, тот единственный раз, когда я попала в небольшой переплет, Роберт будет вспоминать мне всю жизнь. Два года назад, умирая со скуки, Мира предложила отметить зороастрийский праздник – день летнего солнцестояния. В программу входило разжигание костров и купание. Я не знаю, какое отношение Мира имела к зороастрийцам, но сопротивляться ей бесполезно, поэтому мы отправились к берегу Пахры, вооружившись гитарой, картой звездного неба и лентами, чтобы вплетать в венки. По пути домой я потеряла сумку с телефоном и уснула в вагоне метро. Очнулась уже на конечной, слава богу, живая и здоровая. Домой добралась под утро и получила от родителей такой нагоняй, что до сих пор страшно вспоминать.
Отношения Миры и Роберта остаются для меня загадкой. Они необъяснимо терпеть друг друга не могут, хотя знакомы несколько миллионов лет – ровно столько, сколько мы с ней дружим.
Мира перевелась к нам в пятом классе из Воронежа. До нее у меня не получалось дружить с девочками. Я не могла поддержать разговоры про Барби и единорогов, а мое мнение про последний матч ЦСКА – «Спартак» никого не интересовало.
Она быстро смекнула, что может открыть мне новый чудный мир и увлечь своими идеями. А они рождались у нее в голове каждую секунду. Взять, к примеру, наши уроки по макияжу красками для рисования, от которых у меня началась аллергия, спасение бездомных кошек из подвалов, где меня укусила крыса, попытку попасть в сериал, когда мы топтались под дождем возле «Мосфильма», где я подхватила простуду, тайную поездку на автобусе в Рязань или изучение астрономии ночью на крыше многоэтажного дома.
Ну и все мы помним, кто привел меня на кружок по анатомии человека, из-за которого я бросила хоккей.
Мира все время искала новых ощущений, и чем старше она становилась, тем экстремальней были ее идеи. Мальчишки влюблялись, очарованные ее харизмой, а девчонки боялись ее колких замечаний. Впрочем, ей ни до кого не было дела, она дружила только со мной.
Роберт был единственным, кто не выносил ее на дух, и Мира отвечала ему взаимностью. Их общение неизменно сводилось к словесным перепалкам, а я испытывала чувство вины за то, что не могу погасить их тлеющую вражду.
– Как же ты планируешь оставить Мишу, если не доверяешь ей? – Мира скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на Роберта.
Очень плохая идея.
– Наши с сестрой дела тебя не касаются, – выдавил Роберт. – Я знаю, что это ты организатор всех проблем, поэтому, когда крутишься рядом, о доверии не может быть и речи.
Она поджала губы, нахохлилась и всем видом дала понять, что отказывается воспринимать слова Роберта.
– Видишь, Макс, с чем приходится иметь дело. Тебе нужно держать Мишу подальше от этого генератора тупых идей. – И он кивнул в сторону моей подруги.
Я ждала, что Мира взорвется, но она только переводила изумленный взгляд с Роберта на Макса. Тимур чуть нахмурился: он не любил, когда плохо говорили о девушках. Ах, Тимур… окситоцин все еще носился по моей крови и расправлял мои мозги, и я легко игнорировала слова брата. Наверное, я еще полвечера разглядывала бы Тимура, блаженно улыбаясь, если бы Мира не гаркнула:
– Миш, приди в себя.
– Что? – Я нахмурилась.
– Сосредоточься, – прошипела она, – и послушай.
– Во сколько она должна сообщать, что пришла домой? – Голос Макса был отстраненным и холодным – ничего необычного.
Роберт почесал голову.
– Думаю, в десять. Позже ходить по улицам небезопасно.
О ком они говорят?
– А подруга? – Макс указал на Миру.
– Если тебе не нужна головная боль, ограничь их общение, – сказал Роберт и открыл холодильник. – Хочешь есть?
Макс отрицательно покачал головой и уставился на меня немигающим взглядом. А он несильно изменился за последний год: такое же скучающее выражение лица, презрительно поджатые губы и неизменное равнодушие.
Я поежилась: Макс всегда приводил меня в странное состояние, хотелось бежать со всех ног подальше. Я пожала плечами и отвернулась, он меня не интересовал, меня влекло к Тимуру.
Неожиданно я уловила предупреждение, оно стучало в голове негромко, но настойчиво. Я насторожилась, пытаясь понять причину беспокойства, посмотрела на Миру, она вопросительно подняла брови и кивнула на Макса. Я нахмурилась и снова взглянула на него – он продолжал стоять, уставившись на меня, теперь в его взгляде появился вызов.
И тут до меня дошло.
– Что? – прошептала я. – Что ты сказал, когда вошел?
