Читаем Фолкнер онлайн бесплатно
Элизабет привыкла бояться смерти самых дорогих ей людей и часто размышлять о ее близости; эта привычка приоткрыла ее уму священные тайны существования, заставила думать о возвышенном и усмирила нрав; в беседе она всегда проявляла живое любопытство, и поскольку они вели жизнь уединенную и лишенную будничной суеты, монотонную и безмятежную, то в разговорах касались тем, выходящих за пределы повседневности и грубой рутины. Фолкнер не мог похвастаться такой же тонкостью ума, но отличался наблюдательностью, острой памятью и хорошо умел выражать и описывать мысли и чувства; он возвращал Элизабет с небес на землю и облекал плотью ее призрачные фантазии. Когда они читали о героях старины или разбирали поэтические сюжеты, она рассуждала о морали, философствовала на темы жизни и смерти, религии и добродетели, а он сравнивал прочитанное с собственным опытом, подвергал сомнению существование подобных героев в реальной жизни и приводил настоящие примеры человеческих характеров, напоминающих или, напротив, не похожих на персонажей книг.
Их жизнь могла бы быть спокойной и приятной, если бы не страдания Фолкнера. Когда он начал выздоравливать, пришла другая беда, в его глазах куда более страшная. Примерно через год после того, как они поселились в Уимблдоне, Элизабет заболела. Врачи сказали, что ее болезнь была следствием чрезмерного нервного возбуждения, пережитого за последние несколько лет; она перенесла его с почти сверхчеловеческим терпением и стойкостью, и тем не менее оно ослабило ее физически. Для Фолкнера это стало роковым ударом; он понял, что его упрямое стремление к смерти было эгоистичным и даже преступным; он совсем не думал о последствиях своих действий для невинной Элизабет, которая была ему так дорога. Он считал, что, лишившись его, она немного погрустит, но, поскольку он перестанет отягощать ее своими печалями, вскоре утешится новыми впечатлениями и другой семьей. Но он выжил, а она ощутила на себе последствия его упрямства и стала его жертвой! Эта мысль сводила его с ума. Он смотрел на ее прелестное личико, такое бледное; на ее исхудавшую фигурку, на то, как она теряла аппетит, и он смотрел с тревогой, из-за которой вновь дала о себе знать зажившая было рана и вернулся недуг.
Единственная рекомендация, которую прописывали Элизабет врачи, — смена климата; при этом они намекали, что краткая разлука с отцом и новая обстановка пойдут ей на пользу. Но куда она могла отправиться? Он никак не мог вернуть ее в родную семью — не теперь, когда она едва держалась на ногах и вздрагивала при каждом звуке. Ему сказали, что времени терять нельзя; прозвучало слово «чахотка»; он тут же вспомнил смерть ее родителей и преисполнился страха. Что-то надо было делать немедленно, но он не знал, что именно, и, глядя на свою любимую дочь, которую, как ему казалось, он уничтожил собственными действиями, он пылал желанием ее спасти, но чувствовал бессилие и мучился от этого.
Однажды утром, когда Фолкнера обуревали эти тягостные думы, а Элизабет тщетно пыталась притвориться здоровой и бодрой, хотя медленный шаг и бледность свидетельствовали об обратном, в их тихий дворик заехала карета, и объявили о приходе посетителя. Гостьей оказалась леди Сесил. Элизабет почти о ней забыла и больше не думала встретить ее снова, но эта дама, чей ум был очарован красотой и добродетелью преданной дочери в момент их встречи, никогда не переставала надеяться найти Элизабет и возобновить знакомство. Она, впрочем, не рассчитывала увидеть Фолкнера живым и часто размышляла, как сложится судьба дочери после его смерти; они с семьей оставались за границей до весны того года, а вернувшись в Лондон, леди Сесил через мисс Джервис узнала, что Фолкнер жив и они с Элизабет поселились в Уимблдоне.
Леди Сесил повсюду была желанной гостьей, так как создавала вокруг себя атмосферу жизнерадостности и теплой доброты, и находиться с ней рядом всегда было приятно. Фолкнер не видел ее в Ливорно и только краем уха слышал, как упоминалось ее имя, но теперь она сразу расположила его к себе, а когда принялась горячо нахваливать Элизабет и взглянула на ее изменившийся вид с нескрываемым огорчением, его сердце растаяло, и он готов был попросить ее помощи в решении его проблемы. Но он не успел: леди Сесил предложила помощь прежде, чем к ней обратились. Она слышала, что Элизабет советовали уехать в другой климат, и догадалась, что причиной болезни являлась чрезвычайная тревога за отца; тогда она решила, что ее красивый дом и веселая компания ее семейства станут для девушки лучшим лекарством.
— Я не приму отказ, — сказала она, пригласив отца с дочерью к себе в дом. — Вы оба должны приехать; лорд Сесил на два месяца отбыл в Ирландию проведать свое поместье, а наш маленький Джулиус приболел, и я не смогла поехать с ним. Я поселилась рядом с Гастингсом; воздух там целебный, места красивые; я веду спокойную уединенную жизнь и уверена: мисс Фолкнер у меня в гостях скоро поправится.
