Читаем Фолкнер онлайн бесплатно
— Когда это случится, мы обязательно встретимся; я найду вас хоть на краю света, — заявил он даже с большей горячностью, чем обычно. — До тех пор я постараюсь не видеться с предметом своего интереса и не возобновлять нашу дружбу, которой лучше закончиться здесь и сейчас. Вы слишком добры и милы и не должны расстраиваться при виде моих страданий, а я буду страдать, пока моя миссия не будет выполнена. Даже сейчас я жалею, что встретил вас, хотя это чувство обусловлено моей дурацкой гордостью. Скоро вы снова услышите мое имя и, если еще не знаете мою несчастную историю, узнаете ее и увидите, как мне сочувствуют; вы поймете почему и тоже станете меня жалеть. Я бы хотел избежать даже вашего сочувствия — вообразите же, насколько мне тяжко получать его от других, — и все же я вынужден принимать его или сторониться людей, что я и делаю. Но это изменится. Уверен, однажды я смогу избавиться от лежащего на мне клейма. Эта уверенность, эта абсолютная оптимистическая вера помогла мне измениться; мои детская несдержанность и свирепость сменились стойкостью и решимостью.
— Да, — отвечала Элизабет, — помню, я однажды видела вас в Бадене — много лет назад, когда была еще маленькой девочкой. Вы же были там четыре года назад? Помните, как вы упали с лошади и вывихнули руку?
Лицо Невилла исказилось, будто ему в голову пришла странная и безумная мысль.
— Помню ли я? — воскликнул он. — Да! Помню прекрасную девочку… я тогда подумал, что так могла бы выглядеть моя сестра, если бы я не был одинок, если бы судьба — жестокая, неумолимая, ужасная судьба — не лишила меня ее, как лишила всего остального — всего, благодаря чему мое раннее детство напоминало рай. О да, я помню; значит, я снова встретил вас — ту, кого втайне называл сестрой! Не странно ли это?
— Вы правда называли меня так? — сказала Элизабет. — Ах, если бы вы знали, какие странные мысли тогда приходили мне в голову; я хотела, чтобы мой отец стал вам другом вместо того, другого, о котором так нелестно отзывались — возможно, несправедливо…
Тут он снова помрачнел, потупился, и лицо его сперва исказилось отчаянием, а затем стало гордым, даже ожесточившимся, и он пуще прежнего напомнил ей того мальчика из Бадена.
— Лучше вам не знать о зле, что меня преследует, — продолжил он, — ни к чему и вам терпеть унижение и бесчестье, провоцирующие в человеке ненависть и презрение к миру. Прощайте; мне жаль вас покидать, но я чувствую, что это к лучшему. Мы еще встретимся в более счастливое время, и вы вспомните, что когда-то мы были знакомы. Храни вас Бог — вас и вашего дорогого отца; уверен, Господь вас не оставит! Мы встречались уже дважды; третий раз, если верить примете, станет испытанием нашей дружбы, а до тех пор — прощайте.
На этом они расстались. Если бы мысли Элизабет не были всецело заняты заботами о Фолкнере, она бы сильнее переживала из-за разлуки и больше размышляла о загадочном проклятье, омрачившем жизни единственных двух людей, приоткрывших ей свою душу и сокровенные чувства. Но она вернулась к постели отца и своим страхам и уже через несколько минут забыла о том, что недавно занимало ее мысли, поскольку любовь к Фолкнеру и уход за ним не оставили в ее душе места для других переживаний.
С этого момента их путешествие складывалось более благоприятно. До Лиона доплыли без происшествий; далее отправились в Базель, снова воспользовавшись речным транспортом, так как трястись на ухабах в экипаже больному было вредно. По Рейну они дошли до Роттердама, где сели на корабль и наконец вернулись в Англию, где отсутствовали четыре года.
Чем дальше они продвигались на север, тем менее опасным становилось их путешествие, поначалу рискованное и внушавшее страх. В плавании по Рейну Фолкнер с приемной дочерью наконец провели несколько спокойных и счастливых часов, сравнивая окружающие пейзажи с другими, увиденными в далеких странах, и вспоминая события, случившиеся много лет назад. Фолкнер старался ради Элизабет — та много выстрадала, он причинил ей столько горя, пытаясь освободиться от тяжкого бремени жизни, и теперь раскаивался, что играл с глубочайшими струнами ее души, а потому пытался вызвать у нее приятные чувства, более свойственные ее возрасту. На него также повлияло выздоровление: он ощущал приятную расслабленность; вернулось спокойствие, которого он не испытывал уже давно.
