Читаем Фолкнер онлайн бесплатно
— Впрочем, стоит ли называть это исповедью, — продолжал сэр Бойвилл, и выражение презрения на его лице сменилось гневной неприязнью, — ведь это гнусная ложь от начала до конца! Он может сколько угодно приукрашивать свое очевидное злодейство и пытаться уйти от наказания, но ничего не выйдет. Читай, Джерард, читай, и сам удостоверься, что я прав. Я напрасно осудил твою мать, она чиста; ее убили. Будь покоен, о ее невиновности услышат все, как услышали прежде обвинения в ее адрес. А в расплату за ее смерть тот, кто ее уничтожил, сам должен умереть.
— Поручи это мне, — сказал Джерард, который весь побледнел и задрожал от раздиравших его страстей. — Я сам ему отомщу. Я встречусь с мистером Фолкнером.
— Ха! Хочешь вызвать его на дуэль? — воскликнул сэр Бойвилл. — Помни о своем обещании, мой мальчик; я не дам тебе о нем забыть. Ты ничего не сделаешь, не посоветовавшись сперва со мной. Прочти эти бумаги и потом решай; я уже все для себя решил, но не бойся, я не стану препятствовать твоему намерению и не вызову убийцу на поединок. Однако пообещай, что не станешь искать встречи со злодеем, пока не поговоришь со мной. Я не буду мешать твоей мести, но сначала мы должны все обсудить.
— Обещаю, — ответил Джерард.
— И еще кое-что, — продолжил сэр Бойвилл. — Есть ли хоть малейшая вероятность, что этот человек сбежит? Он верит, что ложь защитит его от всякой угрозы, или уже успел удрать от нашей мести?
— Какие бы преступления он ни совершил, — ответил Невилл, — он не бесчестный человек. Он пообещал оставаться дома и дожидаться от меня вестей. Он, несомненно, ждет, что я вызову его на поединок; полагаю, он даже этого хочет. Уверен, мысль о побеге не приходила ему в голову.
— Хорошо; тогда спокойной ночи, Джерард. Теперь мы рассуждаем едино; нас объединяют любовь, уважение к памяти твоей несчастной матери и стремление отомстить; различие между нами лишь в том, что мое желание исправить причиненную ей несправедливость еще сильнее твоего. — Сэр Бойвилл пожал руку сына и удалился. Невиллу показалось, что через несколько минут он вышел из дома.
«Что ж, приступим, — подумал Невилл. — Господь, что оберегает невинных, но сам же передает их злодеям, возьми в свои руки бразды моей души и не позволь безумной ненависти и жажде мести лишить меня человеческого и превратить в зверя!»
Он взял письмо; поначалу ему казалось, что строки объяты огнем, но, поняв, что повествование начинается издалека, он постепенно успокоился, любопытство одержало верх над жгучим нетерпением, и он начал читать более внимательно.
Он читал и жалел Фолкнера. Все, что раздражало сэра Бойвилла, — самонадеянность Фолкнера, осмелившегося любить, и его многолетняя преданность — возбуждало в нем сочувствие. Когда он дочитал до встречи забытого друга Алитеи с ее счастливым супругом и увидел, какими эпитетами Фолкнер наградил его отца и как презрительно его описывал, он понял, отчего жажда мести пробудилась в сэре Бойвилле с утроенной силой. Прочитав, что его мать сама жаловалась на мужа и неприязненно о нем отзывалась, он удивился, отчего сэр Бойвилл не обозлился на нее, и заподозрил, что в уме отца, должно быть, сложилась некая причудливая и чудовищная идея, чем и объяснялась его неестественная сдержанность. Остальное же виделось ему чистым безумием, безумием и ужасом: похитить жену и мать из дома, чтобы удовлетворить безрассудное желание на полчаса возыметь над ней навек потерянную власть; тщетно надеяться отвратить ее от долга, которым она дорожила больше всего на свете, по крайней мере в отношении своих детей; ее страх, неспособность совладать с тревогой, ночь, проведенная в хижине в беспамятстве… Джерард вздрогнул, вспомнив, что видел и когда-то заметил то самое место; чтение обострило его чувства до предела, стало нечем дышать, а когда он дошел до печального конца, на лбу выступила холодная роса; слезы, затуманившие его взор, сменились судорожными рыданиями, и он, хотя был уже взрослым мужчиной, заплакал, как маленький мальчик.
Он дочитал рассказ и подумал: «Да, у этой трагедии может быть только один конец; я должен отомстить за милую матушку, убить Фолкнера и объявить о ее невиновности». Но почему его отец назвал Фолкнера убийцей? Тот не намеревался убивать Алитею и не приложил к ее гибели руку, так почему отец сказал, что его повествование — ложь? Джерард сам внимательно прочел каждое слово и не сомневался в правдивости всего признания.
