Читаем Федя онлайн бесплатно
— Меня этим не напугать, Федь, я могу без тебя и с тобой могу, — голос просел и она стала говорить как заправская соблазнительница, — с тобой так вообще можно ничего не делать, ты же всё сам, всё сам, — и этот вздох в конце.
— Смотри, Мариша, доберусь и… ничего не сделаю тебе!
— Какой кошмар, разбил мне сердце!
И она отключилась.
А Борян-то, уебанец, отморозился! Так мне и не перезвонил! Телефон его перешёл с долгих звонков на «абонент не абонент» и обратно в сеть не возвращался.
Нет, охереть вообще — я тут гребу за ним, а он? Узнаю, что он не умирает, а девку какую жмёт… устрою ему чистку!
Остановился у дома Алины. Элитный особняк за МКАДом, в закрытом поселке. Тут только тачки у домиков стоят стоимостью, как квартира в центре. Не говорю, что вот чуть дальше по этой же дороге проедь и там за забором такая залупа, что стоимости тачки такой хватит всю жизнь прожить безбедно и останется еще.
А уж при контрасте того места, где я был, чтобы мусор утилизировать, так вообще — сродни был в заду папы ада, выбрался в райские сады и уткнулся в сиськи самого божественного ангела, бля.
Алина дочка олигарха какого-то и я бы не связывался с ней вовсе, но она была хоть и страшной неврастеничкой, особой с совершенно скандальной репутацией, но очень много денег тратила на благотворительность. А у меня был в этом свой интерес.
Правда, чего говорить, жизнь у этой принцессы с золотой анальной пробкой в заду, на деле вообще не хера не сахар.
Матушка её умерла от рака, а Алина очень мерзко с ней общалась, когда та была уже совсем в плачевном состоянии. А потом и вовсе укатила на Кайманы, отдохнуть, а мама тут… умерла.
Батя пострадал, а потом нашел себе замену верной почившей супруге — тут как говориться чувства-чувствами, а бизнес никто не отменял. А заодно и Алину в тот же замес закатал. Нашел ей какого-то папика, на которого у всех стояло, потому что бабла было немерено. У папаши Алины видимо тоже стояло, потому как выдав ее замуж, так ей и сказал — а ты как думала, я в тебя столько вкладывал просто так? Отрабатывай.
И Алина отрабатывала. Правда дед, точнее супруг, к ее счастью, долго не протянул — двинул коней на какой-то проститутке.
Так Алина стала богатой вдовой. И радуйся детка, ан нет — была там какая-то заковырка в брачном договоре, что сидела теперь Алина вся из себя вдова, вот в элитном коттедже, нах никому не нужная.
Были у нее три собачки тявкалки. Тело, сотворенное не богом вовсе, хотя говорили, что реально божественный доктор. Ага… Ну, и как положено, мерзкий характер. И власть с деньгами, которые позволяли замазать всё уродливое, красивым.
Только тоска, она… как там в песне «одиночество — сука!»
Сидела Алина, не хера не делала и начались у нее клины. Страдания ни к месту, что с мамой плохо поступила, потому что если бы жива была родительница, отец не посмел бы толкнуть дочь, как элитную хуйню. А потом забил на то, что она в этом замке сидит, как музейный экспонат, а её ведь всего двадцать шесть!
Тут понеслось. Начала вкладывать бабки на хорошие дела, создала фонд имени матери, помогая тем, кто нуждался, и тем самым грехи замаливая. Ещё приют какой-то там звериный на содержании имела.
И всегда чеки отваливала очень приличные друзьям своим, что спасали планету и жителей её.
Из людей при ней только охранники и водители — деды престарелые, зубастые спецы, но у них не только терпение, но и принципы. Потому Алине тепло и мужская ласка с этой стороны не светили… А домработницы от нее бежали, как от чумной, потому что эти как раз терпеть закидоны не желали.
И в какой-то момент звёзды сошлись и, заросшая грязью и тленом, наша принцесса-вдова нашла мое клининговое агентство.
Теперь было у Алины чисто, ну, и бонусом много нежности мужской.
Только вот Алину замыкало порой, несмотря на обретённое счастье, и мои пацаны тоже уставать от нее стали, так что приходилось спасать их именно мне — кто, как не я? Босс, чтоб меня, сука!
— Фееееедя, — взвыла Алина, вот она звезда Станиславского…
Вид побитой собаки, элитной правда, вся такая лохматая, тушь у нее водостойкая, конечно, но потекла нах, помада та, что не пачкается, по лицу размазанная. Вокруг такой милый беспорядок, постановочный — старалась, старалась на разрыв.
— И чё ты устроила, краса моя? — встал в дверях ее замка. Нах вот ей такой? Одна тут, а да, тявкалки еще.
— Мне плохо, Федя, — прострадала она. — Ты меня совсем заброоооосил.
— Алин, я тебе в первый раз сказал, что?
— Что? — проныла она.
— Что я уборщик, а не мальчик по вызову.
— Ну, — она обвела глазами свой картинный «беспорядок».
— И что это?
— Это ужасный беспорядок, помоги мне, Федь?
— Тебе надо очень попросить.
— Очень прошу, — проныла она, проводя по моей груди своим пальчиком с идеальным маникюром.
— Не так. На колени и сосать, — приказал я, а глазки Алины округлились, якобы от ужаса, но я то уже так хорошо ее знал, что видел, как она загорелась вся, словно новогодняя елка. — Считаю до трех — начинаешь или ухожу, — проговорил я и начал отсчет.
Как сказать?
