Читаем Федя онлайн бесплатно

— Мне нужно попросить у тебя о помощи, — сразу перехожу к делу. У Леона всегда секунды расписаны, не то что у меня раздолбая.

— Что случилось, Федь? — приподнимает бровь.

— Напоролся на проблемы из-за Бориса Ольховича. Прикрыл его, а сам встрял. С Гусаровым Сергеем Антоновичем.

— Ого, — кивает Омаров, на секунду отрывая взгляд ото льда, где раскатываются несколько хоккеистов. Скорее всего или его подопечные, или он себе кого-то присматривает. — Серьёзно, Савин…

— Знаю. Потому к тебе и пришёл.

Жду. Леон внимательно смотрит за парнями на арене. Прищуривает глаз, потом кивает. Прикидывает. Только непонятно про них или про меня. С ним вообще никогда ничего не ясно, он всегда невероятно многозадачен. Словно у него не один мозг, а несколько.

— Не вопрос, Федь, — отвечает, не глядя на меня.

— Это может быть криминал, — не могу не заметить.

— Я понимаю, кто такой Гусаров. Ты меня много раз прикрывал, Савин. Значит теперь прикрою я, — улыбается Леон, всё же встречаясь со мной взглядами и протягивая мне руку.

Жму её и немного отпускает внутри. С таким человеком за спиной можно не переживать о последствиях. В основном, конечно. Но и сам не дебил, знаю, как хорошо делать свою работу. Хоть чистую, хоть и максимально грязную.

Сижу ещё какое-то время, но не больше минут пяти, знак уважения и чтобы мысли привести в порядок. Теперь чуть проще ждать удара. А он последует. Я не точно это знаю.

Даже если Борян там разрулит с Гандоновичем, не факт, что этот мудень не будет в мою сторону зубы скалить. Работать на опережение, если честно, не очень умею. Мой профиль — последствия. И вот, когда внутри замеса оказываюсь я сам, то…

Киваю Леону, напоминаю, что всегда готов ему помочь. Встаю и сваливаю.

Борис отзванивается. Говорит, что нашёл новую квартиру, чтобы спрятать Мирославочку свою. И что? Правильно — давай-ка, Фёдор, она у тебя ещё потусит, чтобы уверенным быть…

Скидываю. Заебали! Отвечаю! Не люблю, когда мне на шею садятся и ноги свешивают. Я умею брыкаться и умею смотреть на толпу, которая хочет меня ушатать — как там эта хуета?

«Один в поле воин, — да не говори… — Они думали ты болен, а ты непобедим!»

Это про меня по жизни. И про болен тоже в точку.

Сижу в тачке какое-то время и смотрю на окна своей хаты. Ну, вроде по внешним не разнесли. Не то, чтобы жалко, просто привык быть в стерильном вакууме своём — я в нём отдыхаю мозгами. Никакого лишнего шума, всё на своих местах. Минимум вообще всего. Погладил свою ментальную прибабаху.

Что нужно для человека с ОКР? Да… да…

И я научился не сходить с ума, потому что обустроил себе место контроля. Где мне не надо превозмогать наличие хаоса вокруг себя.

Но кто сказал, что мои друзья дорогие понимают, как мне, сука, сложно живётся? Им же срать. У них свои замороки. И это правильно, не спорю… только… только… и Ольха ещё взбеленился, что я нарычал на него за тачку.

Реально — хату занял собой и бабой своей, проблем навалил с гору, так и тачку ему дай. Просто, бля!

Такой вот я гандон и мою игрушку отдавать не хочу. Она у меня эксклюзивная и очень элитная. Мой коник. Мой… Чего вообще все до меня докопались и хуярят по размеренной жизни?

Бля, ладно, Федь, соберись. Конь остался с тобой.

Пошли разбираться, что там с норой твоей. И твоей ли ещё. Или там уже во всю хозяюшка есть, девица красна, коса, бля, до пояса…

Запах, конечно… ожидаемый. Даже не смешно, скорее грустно.

Выпечкой пахнет.

— Боря? — зовёт девица, выглядывая из-за угла, чтобы увидеть входную дверь.

Её лицо меняется. Такая вроде милая, а потом разочарованная и… напуганная.

— Привет! — улыбаюсь. Чего мне её пугать? — Федя. Это моя квартира.

Делаю жест руками, для убедительности. Шагаю навстречу моей гостье, одетой в мои шорты и футболку. Класс…

— А я… Мирослава… я тут блинчики делаю. Думала, что Боря… Борис придёт и поест, — теряется она.

— А это я. Домой припёрся, не ждали, — не знаю, чего я такой взвинченный. Обычно же милашка. А тут…

Хотя постойте — это баба моего друга, который вляпался в дерьмо, потом меня за собой потянул. И вот тусим мы в этой вонючей жиже, того и гляди утонем, а она тут блинчики печёт, в моих шортах и футболке.

Определённо у меня есть все основания для охуевания и грубить мне очень даже разрешается!

Заваливаюсь на кухню не снимая обувь. Нахрен — тут я убираюсь. Хотя надо сказать, что ожидаемого срача не замечаю. Мирослава у нас чистюля. Вздыхаю. Кидаю ключи от тачки на стол, обозреваю блины — один уже почти умирает на сковороде. Девица замечает это и подрывается его спасать.

— Это ваша машина значит заехала? — спрашивает она, хлопая на меня своими идеально красивыми глазищами. — Большая.

— Так, — кивая, стаскивая один блин до того, как Мирослава кладёт на стопку тот, который только что спасла от погибели. — И?

Кажется она недовольна тем, что я взял блин. Кабздец, дорогие!

Какое-то время играем в гляделки. Не могу разобраться в этой девке. Жую блин, ожидая какой-то реакции. Хоть какой…

— Так, что там с машиной не так? — шевелю её.

Она часто моргает, потом ставит сковороду на плиту.