Читаем Федя онлайн бесплатно
Испытывал ли я какое-то извращенное удовольствие от того, что Алина в этом своем прикиде потасканной дивы лезет мне в штаны?
Разберёмся — шелковая пижама, пеньюар этот кружевной, цвета вина, туфли на шпильке в тон…
Пиздец — кто встает с кровати, а именно это до меня пытались донести, и туфли напяливает?
Комично, но, сука, когда она опустилась на колени, стала расстегивать мне джинсы уже на счет «один», конечно, внутри всё поднялось. Алина, что ни говори, но красивая, больше — шикарная баба. Ноги, задница, живот плоский, сиськи идеальные, личико это, правильные по золотому сечению… скулы, нос, бровки. Волосы, даже растрепанные, в таком показательном этом ее беспорядке, мягкие и шелковистые. Она голову моет по системам, которые ей персональный стилист подобрал, а то и сам порой приезжал помыть и уложить.
Короче, трахать такую бабу нравится, просто потому что «вау, не хера ж — я герой не в себе».
Мои пацаны, которые приезжали ей порядок наводить, а потом развлекать несчастную хозяйку, конечно, перлись, как удавы по стекловате. Тем более, что Алина любила жесткий секс.
Ее главная фантазия — изнасилование. Чем жестче, тем круче.
А кому из нас порой не хочется отпустить внутреннего неандертальца, шарахнуть телку по башке и оттащить в пещеру? Первобытное никто не отменял, а если ее это прет? То чего бы и нет? Я вот за абсолютное равноправие в сексе — да и желание дамы закон, бля.
Алина освободила мой член, а я так-то прикинул, что за ночь и утро передышки бы… вот бухнуть бы, но за рулем и нельзя. Бля… но — да, желание дамы закон!
Она тем временем заглотила мои яйца — я и мой член взбодрились моментом. Потом перешла на головку, начала игрища языком. Не стал ждать, не церемонясь насадил ее на всю длину. Она уперлась руками мне в ноги, из глаз слезы потекли.
Ну, понеслась игра — отпускал, чтобы продышалась, потом снова.
— Не надо так, — всхлипнула между делом моя вдова, Рапунцель, чтоб ее.
— Не надо? — сжал волосы на затылке, подтянул на себя, немного нагибаясь к ней, отчего сама она оказалась в нелепой, весьма неудобной позе, когда встать не можешь, тем более каблуки эти ее. — Я еще не досчитал, Алина. Два, следом три и сваливаю. Сосешь?
— Да, — пискнула она, хватаясь за мою футболку.
— Вот и заебись — так как я хочу, а не как ты, ясно?
Она закивала.
— Бля, не слышу!
— Да, — взвизгнула и я вернул ее на пол. После чего Алина усердно продолжила сосать, умудряясь там еще языком финты какие выделывать.
— Пошли, — приказал, давая встать, но перехватывая также за волосы и отводя, ковыляющую и счастливо скулящую за мной в эту ее гостиную.
Тут всё, как надо — просто лучшее. Даже рояль стоял. И Алина неплохо на нем умела играть. В основном легкую классику. Только всё страдала, что папа не ценил. Но тем не менее дочке-лапушке учителя взял, чтобы немного расширить ей кругозор.
Учитель этот, кстати, не дурно расширил ей кругозор. Как в самых пошлых фильмах и книжках — этакий странный хер, который читал ей Бродского и попутно учил, как надо отсасывать… а не, сорян, на флейте играть.
Твою мать!
Швырнул Алину на диван. Не успела она как-то более менее повернуться, как поймал ее за бедра.
— Не рыпайся, — накинул ей на голову пеньюар, грубо стащил штаны пижамы, оголяя лощеную задницу — Алина из тех, кто выбеливает зад.
Она попыталась сесть, потому что шпильки не давали держать равновесие.
— Я что сказал? — влепил ей звонкий шлепок по ягодице.
Она дернулась и, наконец, заняла прям охеренную позицию.
— Стой так, дернешься, еще получишь, — я сделал полшага назад, чтобы надень резинку.
И точно знал, что Алина обязательно дернется, потому что ей надо, чтобы я ввалил ей и не один раз. Не подвела. Повела задницей, делая вид, что снова теряет равновесие и я влепил ей по второй ягодице.
Моя любительница жести заскулила и попыталась выпрямиться.
— Куда, сучка, стоять, как я сказал, что непонятного? — зашел в нее сходу, но Алина мокрая, текла так, что увлажнились бедра изнутри. Вдовушка золотая издала какой-то совершенно неестественный звук, но я точно знал, что тащит ее нереально. — Вот так, шлюшка, давай, спину прогнула, — нагнулся и перехватил обе руки, она упала лицом в свои подушки на диване, который стоит столько же, сколько половина моей тачилы.
Держал ее за руки, подтягивая на себя, она всхлипывала и что-то там причитала, чтобы не трогали ее. Но при этом вроде сопротивлялась так, что подмахивала мне в такт, насаживаясь на мой беспощадно имеющий ее член.
— Хорошая девка, — прохрипел я, — давай-ка задействуем и оставшуюся дырку, а?
Алина изобразила слабое недовольство и сопротивление, а на деле выла от восторга, когда я потянул ее за руки уже так, чтобы она могла встать, всё еще насаженная на мой член. Шпильки очень кстати, уравнивали и облегчали мне дело.
— Не понял? Ты решила взбрыкнуть, сука?
— Не надо, — проскулила Алина, ерзая на члене. А у самой глазища горят, щеки уже никакая тоналка не спасает — пылают. Этот вид с размазанной помадой и тушью.
Порно-стар, блядь. Ей бы сюда штуки три-четыре горячих черных члена, чтобы заполнили по полной.
