Читаем Федя онлайн бесплатно
Сама хозяйка ванную не видела, кажется, не меньше пары недель. Волосы русые в гнезде немыслимом на голове, лицо опухшее — рыдала. Что там под ее бесформенной одеждой понять вообще нереально, потому что мало того, что она ростом невеличка, так еще и сутулится, словно не у себя дома и даже не в гостях.
Все действительно ооооочень плохо, как и сообщила Машенька из Беляево, заказавшая подруге помощь. Тут помощь, ну просто-таки необходима, как воздух. Он тоже очень нужен.
— А вы кто? — выдавила она. Кажется даже не было в ней страха, но вот немного сдвинулась с места, типа заслоняя собой неприглядность жилища.
Стесняется? А вот это хорошо, потому что, когда тонешь в депрессии, на такое срать. А тут явно пограничное состояние, плачевное и печальное, но пока есть куда вернуться.
— Федя, — представился я, и пошёл в сторону кухни, не разуваясь, потому что это тут было вообще ни к чему. Этот пол воды и швабры не видел с прошлого тысячелетия, тут можно раскопки делать и найти кости доисторических животных. Насекомых так точно.
Раз в комнату она меня «типа» не пускает, изучим самое страшное место… у всех и всегда… куууухня!
— Подождите, что происходит? Я… стойте, — она попыталась поймать меня за руку, потом так смущенно убрала ее, что мне стало не по себе. Грустно за нее. Милая же женщина такая. Милая.
На кухне… бля! Такими большими огромными буквами — ПИЗДА РУЛЮ!
— Танюш, а ты вообще заходишь сюда? — я сделал шаг вперед, чувствуя как хозяйка готова разрыдаться.
Она кивнула неуверенно, а я глянул с вопросом — типа «и че ты тут, краса, делаешь?» Сюда только в костюме химзащиты можно заходить.
— Воды попить, — пояснила она и все же шмыгнула носом, обняла себя руками.
— А еду ты вообще ешь?
Она пожала плечами.
Нда…
— Вы кто? — подняла на меня глаза полные слез.
— Федя. Твоя фея крестная, — вспомнил, как друзья меня называли — Федя чистоты… бля.
На столе в пакете что-то жуткое, облепленное мухами, воняло жесть как.
— Это что?
— Курица, — выдавила она.
— Ух, — оценил я. — Тань, круто, она умерла второй раз. А это что? — на столе лежало что-то зелёное. Такое инопланетное.
— Это… это… бутерброд, — и она расплакалась.
— Бутерброд, — действительно что-то такое… сделал шаг к рыдающей женщине. — Ну-ну, милая моя… Танечка! — погладил по спине.
— Только не смейте, — упёрлась она в меня кулачком, сопротивляясь весьма невнятно.
— Что? — не понял я.
— Говорить это, про мяяяяяч, — и она еще сильнее разрыдалась.
— Мяч? — я стоял и теперь вообще не хера не понимал.
— Про Таню и мяч, — пояснила она и задрала голову, чтобы мне в лицо взглянуть. — Чтобы не плакала…
— Ааа, «тише Танечка, не плачь…»? — вспомнил я стишок, который меня адово бесил в детстве, как и вообще все стихи сей потрясающе талантливой Агнии.
Но я просто не любил стихи детские — у меня от них истерика случалась. Разве что бредовые какие от Маршака, когда мне было три. Обожал доводить всех вокруг вот этими «вот дом, который построил Джек» по кругу, пока у всех крышу не срывало.
От моего предположения Татьяна совсем разошлась и уже перестала упираться, а просто воткнулась мне в грудь, рыдая, как маленькая. Очень открыто, с обидой и болью.
— И часто тебе, Танюш, так говорят?
— Да, — провыла она. — Все. Даже мама.
О, вот это беда. Обнял ее сильнее. Вздохнул.
— Не переживай, Танюш, ненавижу Барто. А бутерброд-то чего не съела?
— Я его даже не доделала, — пожаловалась мне женщина.
— Ну-ну, поправимо. Все исправим, Танюш! Всё будет хорошо.
— Я просто, просто… что вы тут де-де-лаете? — начала заикаться Таня.
— Магию творю. Коробка есть?
— Ко-ко-робка?
— Да. Коробка. Картонная. Такая. Ну, коробка.
— Е-е-есть.
— Показывай.
Внутри у меня прям зуд — снести все тут и привести в порядок. Идеальный. Даааааа! Но тут понимать надо, что сначала — хозяйка или ее пиздец квартирный.
Комнаты две. Одна в хламе, вещи, фантики, пустые пачки из-под чипсов, булочек, печенья, и теперь понятно, чем моя клиентка питается. Во второй комнате были коробки и много всего ещё — подросткового. Я нахмурился.
— Вот, — она протянула мне сложенную новую коробку. Видно было, что тут собирались упаковывать вещи, но не срослось.
— Так, — я пробежал глазами. Не нравится мне это. Не люблю быть не в курсе того, что на самом деле не так с моими клиентами.
Написано было, что она развелась. Из этого я сделал вывод, что страдает и запустила себя из-за ухода мужа, скорее всего. А вот про ребенка ничего не было. Судя по комнате — сын.
— Сюда, — я собрал коробку, — надо положить самое нужное и важное.
— А?
— Пожар, Таня, — нарочито громко гаркнул, а она подпрыгнула и побледнела, — что ты будешь собирать, если случится пожар? Живо! Таня, давай, пять, десять минут не больше, только эта коробка, время пошло!
Она подорвалась, сначала была растеряна, потом все же пошла собирать то, что считала нужным. А я написал Марише просьбу узнать у Марии из Беляево, что на самом деле случилось у Тани из Марьино. Кроме развода.
