Читаем Федя онлайн бесплатно

Набираю Славикам. У этих всё просто. Два брата-акробата — Вячеслав и Станислав. Накидываю задачу убрать офис, с подробностями входа внутрь, конечно. И вывести весь мусор, но пока так, чтобы можно было изучить. Собственно никаких вопросов, сомнений у парней — чёткие и понятные ответы и знаю, уже слышу почти, как эти двое молодчиков собираются, чтобы принять бой.

Скидывая их, вижу, скорее даже чувствую, что Марина смотрит на меня внимательно и достаточно тяжело.

— Надо это сделать, Мариш, — понимаю, что ей это не может нравится. Да и вообще… пиздец же — моя девочка домашняя, славная, творческая, а тут бандюки, бля… настоящие злые, грубые, страшные и очень даже трупаки.

— Нас теперь посадят? — спрашивает она, а я понимаю, что могу поехать в гостиницу, раз номер уже свободен, но он был оплачен и мне не приходило уведомление о закрытие и оплате счёта.

— Тебя никто никуда не посадит, слышишь? Через мой труп! — убеждаю её.

— Может не надо больше трупов? — всхлипывает она.

— Согласен.

Дальше мы молча доезжаем до отеля. Марина ничего не спрашивает. Не уточняет. Поднимаемся наверх, минуя администратора и его вопросительных — а как иначе? — взглядов про наш видок. С Таней вопросов была тьма, а тут двое после побоища, твою мать!

— Душ, одежду с утра разберёмся, халаты есть, полотенца, — заглядываю и замечаю, что уже всё убрали после нашего бурного времяпрепровождения. Сервис на высшем уровне. — Еду сейчас закажу.

— Я не буду есть, Федь… — откликается Марина и идёт в ванную комнату.

Я вижу, что она всё делает автоматически. Если бы я не давал указаний, вполне возможно, что она так и стояла бы, застывшей статуей в разобранной блузке, грязной юбке, порванных чулках и моей толстовке, накинутой сверху, всё ещё скрывающей её лицо.

Мне бы конечно самому сейчас сорваться в офис и всё там убрать, а утилизировать уже окончательно последствия беспредела, который устроили люди Гусара этого недобитого, но точно отбитого. Бесит… бля, как бы я его уделал, суку!

Но с таким как он нельзя идти в лоб. Это себе дороже и плохо может закончится. Хотя в целом уже всё херово. Марина выходит и я иду следом за ней. Очень быстро смываю с себя грязь и кровь. Чужую и свою… только сейчас замечаю, что меня приложило до крови — по боку и по руке. Ну и в целом по лицу тоже прилетело, но башка у меня крепкие. А вот раны бы обработать надо. И Маришу осмотреть.

Выхожу с этими мыслями, но не сразу нахожу свою помощницу в номере и напрягаюсь, адски! Но она просто забилась в уголок, стоит у окна, смотрит на ночной город, на реку и набережную. Тихая и такая крошечная.

— Эй, ты как? — подхожу и понимаю, что сносит нах. Шатает невменяемо.

— Ничего…

— Мариш, — очень боюсь, что прикосновение к ней станет фатальным, но и не прикоснуться не могу. — Дай посмотрю, — кладу пальцы ей на подбородок. — Синяк будет, и…

— Я замажу, — говорит она, убеждает меня, себя. И понятно сразу, что замазывать она собирается не синяк ни хрена. — Они пришли… за тобой пришли? Они же не хотели говорить, да?

— Прости меня, — и я чувствую эту вину.

Но она упрямо мотает головой.

— Это из-за этого ты хотел, чтобы я из дома работала? — я лишь прикрываю глаза, выдыхаю. — У тебя кровь, Федь, — замечает хрень на мне и пытается начать суетиться.

— Мариш… прости… забей, крошка, правда. Главное — ты у меня, малыш!

— Перестань, ну, что за… — пытается рассмеяться, но получается херово. Её всё ещё потряхивает. Мелкая дрожь пробегает по телу. — Какая я крошка? И малыш так себе! — а теперь в шутку всё переводит.

Но меня уже растащило. Мне уже хана. Надо было второй номер снимать, но и представить, что я эту женщину из виду упущу, особенно сейчас — нет, я бы свихнулся.

— Херню выкинь эту из головы, а? Что там у тебя такое случилось, детка? — глажу щёку, потом едва касаюсь разбитой губы.

Марина поднимает на меня взгляд. И… всё. Нах! Мне надо, иначе сдохну!

Наклоняюсь и едва касаюсь мягких губ, бля, так хотел это сделать, оказывается. Просто… пиздец… сносит нах, когда Мариша выдыхает удивлённый стон в меня. Понеслась, бля!

Я углубляю поцелуй. У меня самого разбита губа и эта боль откликается сейчас в поцелуе, но заводит сильнее, шарашит сильнее, просто наотмашь — вырубает всё, адреналин, что унялся после потасовки, казалось бы уже куда там, но нет…

— Федя, мы не можем, — пытается вынырнуть из этого Мариша моя.

И я вспоминаю, что она говорила про своё тело, вспоминаю эту шутку, что её не могут на руках носить. Хуйня же, отвечаю — наступаю на свою поплывшую, но ещё делающую попытки сопротивления девочку.

— Можем, крошка моя, карамель, — целую сильнее, руками глажу тело. Мягкое и такое желанное. До киселя в мозгах…

— С кровью… — выдыхает Марина, так что мне предохранитель сгоревшие уже не заменить.

— Соленая, — подхватываю свою богиню и несу к кровати. — Вкусная и самая охуенная!

Всё не так. Вообще. И так, как надо, на все тысячу процентов! Не знаю, что это… не могу объяснить и, кажется, впервые не собираюсь анализировать.