Читаем Федя онлайн бесплатно

Целую, прижимаясь — чувствую её вкус, свой, ебать, проникает до позвонков. Мне сука мало! И я знаю о себе всё, в целом, могу много и быстро, могу долго, могу… всё не так, всё!

— Мариш, мне надо ещё, — заключаю я, чем вызываю у неё просто нереальную какую-то реакцию.

Моя девочка распахивает глаза и смотрит на меня, словно я с другой планеты, но и… я, отвечаю, готов к тому, что она скажет нет. И я приму это, потому что не всем надо это моё неуёмное, неугомонное и вообще… я могу и подрочить на неё. Она же разрешит, определённо. Только…

— Нет, — говорит Маришка, — Федь… нет… я могу ещё раз кончить и…

— Вот это ты вообще зря сейчас сказала, — улыбаюсь я, словно кот, которому досталось ещё сметаны.

Я окидываю номер глазами, у меня в рабочих штанах есть презервативы. И да, да, я полный мудень, что не подумал о них раньше, что вообще сделал вот так всё, будто мне не тридцать пять, а бля двадцать… но словно прилепили, словно не знаю — будто у меня не было шанса, не было времени. Я сделал, как сделал. А сейчас у меня не больше шансов и времени, но целую Марину, щипаю её охуенные соски и пока она стонет, подрываюсь к вещам.

— Федь…

— Только начали кончать, малыш, у нас сеанс снятия стресса, — зачем-то говорю ей, и это тоже проверка, потому что секс на серьёзных щах это зашквар… он должен быть как калейдоскоп. А если загнаться, то считай пропало.

Только Маришка моя — моя… бля… как может быть не моей эта невероятная женщина, за которую я ещё убью не раздумывая? Она улыбается.

— Ну да, тааак скончаться — это…

— Охуенно!

— Не выражайся, Федь, — строго говорит она, но глаза у неё блестят. Правильно блестят. Как и тело блестит от пота, дрожит снова от возбуждения.

Твою мать, почему я раньше этого не сделал? Но и сейчас просто так не успокоюсь… понеслась дальше!

Глава 10. Федя, твою ж…

Давно вот в таком кайфе не просыпался. Что-то такое на нереальном. Словно сдох! И воскрес в раю.

Марина. Бля… Мягкая моя, шикарная, тёплая такая, уютная. Рядом сопит и меня распирает от этого. Пох вообще на тьму проблем. А я же вижу их на её лице — разбитая губа с запёкшейся кровью, синяк на скуле. Моя крошка…

Тяну руку к её щеке — мои ручищи не в лучшем виде. Костяшки сбил, есть неприятное ощущение в основании кисти. Ударил видно не очень качественно. Рожа у меня вероятно не лучше.

И взгляд проснувшейся Маришки это подрверждает.

— Привет, — шепчу, испытывая какой-то мега-приход от того, что вижу её взгляд после пробуждения.

Это что-то намного более охуенное и интисное, чем любое другое. Отвечаю. Вот поймать этот взгляд, который тебя обнимает. Определённо смотрит на тебя. И я не белены обожрался, не обдолбался и не поехал башкой, хотя может и да, всё вместе разом? Но я столько раз просыпался рядом с разными женщинами и видел этот взгляд. И вот… меня самого никогда так не штырило! Это потому что женщина рядом вся твоя? Что-то на первобытном, мать его, но таком правильном.

И, конечно, не даю ей там очухаться, изучить уже мою рожу со следами побоев, иду в наступление, притягивая её к себе.

— Федя, — выдыхает хрипло Марина. — Федь… нет!

— Марина… Марина, — передразниваю её, шепчу в губы, — да!

— Я не могу. Мы не можем, понимаешь? — упирается она. Очень как-то мягко, нежно, так по-девичьи, хрупко.

Я осознаю, что сломать эту преграду мне вообще ничего не стоит, утащить её за мной вообще — херня вопрос. Но только внутри осознание, что надо её услышать. Мне надо, жизненно, чтобы она дышала, как я, но сама, а не потому что я уговорил, уломал.

— Почему? — замираю, нависая над ней, приподнимаю бровь. Стараюсь быть серьёзным, но бля не получается. Она такая… смешная… бля, не могу — даже синяк этот, сука, губа разбитая. Всё, нах, Федь, свистит колпак у тебя!

— Потому что я… давала слово. Себе. И… мне Артур сделал предложение.

— Чего? — меня аж передёргивает. — Какое нах предложение?

— Работы, — отвечает Марина, даже не представляя, что я уже там на свадьбе у неё, которую только что себе придумал, кровавую баню устраиваю, а потом это всё убираю, чтобы никто ничего и никого не нашёл.

Пиздец.

— И я думаю, что надо согласиться, — продолжает моя, бля МОЯ, богиня.

— Мариш… чт… что за… — почти разразился витиеватой тирадой нецензурной.

— Федя. Я и ты… просто…

— Так хреново было, так… — меня подкосило. Отвечаю. Бля.

— Нет… нет… просто ты и я… дай сказать! — отрубает она, а я и не собирался перебивать. Просто приложился морально о стену бетонную только что внушительно.

Но продолжаю её обнимать. Упрямство внутри аж стискивает меня. Бычару включил — мне срать, что ты там у меня сейчас выдашь, просто я понял, что тут у меня женщина, сделанная для меня спецом, а если она не воткнула ещё, то я убеждать умею.

— Помнишь, почему я ушла с предыдущей работы? — внезапно спрашивает она.

— Нет, а это важно?

— Ты же звонил, что тебе сказали? Ведь рекомендаций не дали, так? Я уверена.

И я припоминаю. Что-то такое. Но мне вообще пох было на рекомендации — чего никогда у меня не было, так это в женщинах не ошибался!

— Да и срал я на рекомендации, — отвечаю, продолжая ни хрена не понимать.