Читаем Федя онлайн бесплатно
— Нет, бро, я сам. Вам нужно только за бизнесом присмотреть, и за Мариной, чтобы не обижал никто и, если она и Егор, встанут рулить фирмой, чтобы она там не очень надрывалась. Всё на вас, а она просто владелица. Но и в грязь не очень влезайте. Максимум с Золотовым и Омаровым, с остальным осторожнее, а лучше вообще без этого.
Славики переглядываются, хмурятся. Напряжение ножом можно резать. Никуда не деть его. Они парятся из-за того, что я сказал. Только мы вместе в дерьме уже давно, а значит они не будут лишние вопросы мне задавать.
Они и не задают. Мы вместе принимаемся за дело, несмотря на то, что я их отправил от себя, парни упёртые решили мне помочь и одного не оставлять. Так-то понятно, они уже в этом, чего теперь боятся ручки замарать…
Наше невесёлое дело прерывает звонок на мой телефон. Меня уже подбешивают неизвестные номера. Но и чуйка она такая… не пропьёшь, сука, как инстинкт.
— Савин, а где ваша… помощница? Марина Вязовая же, да? — это один из ротвейлеров Димона приехал в отель.
Я сглатываю, уточняю номер, списывая всю эту херь на то, что охранники часто парни крепкие, но набирают их по здоровью, а значит спрашивать, как с умных, такое себе.
Но нет, всё правильно он нашёл и в номере никого нет. Только уборщица заглядывает и спрашивает можно ли убрать, раз постояльцев пока нет.
Пиздец!
Выдыхаю. Какого хрена? Марина, бля… Бля…
Скидываю охранника, набираю свою помощницу — абонент не абонент. Твою мать! Твою…
— Как тебя? — снова набираю охраннику Димона.
— Дамир.
— Дамир, спроси на ресепшене про неё, — приказываю и мне пох, что грубо, но у меня желание только одно прибить всех нах.
Но чувак оказывается не из обидчивых. Ловит сначала девицу, которая рвалась убирать номер, а потом и спускается вниз в администратору — Марина на своих двух, коза такая, уехала из отеля на такси.
— Тут записка, — я уже почти скинул номер, как эти там медленные, очухались и донесли мне, — «покормлю Дока и вернусь».
Док — это кот Марины.
Она его на помойке нашла, притащила в офис, всё просила мужиков взять себе, но никто не соглашался… назвала Евдокией, потому что подумала, что это кошка, а нет — котяра, как есть, оказался. Она его ещё со мной сравнивала. Про эпопею кастрации этого самого Евдокия я даже вспоминать не хочу, но после этого она его себе забрала. А теперь — котика она кормить поехала. Все святые ада!
Да чтоб тебя, он там один день помер бы без корма что ли? Там такая ряха рыжая, что неделю может без жрачки существовать.
Конечно, я срываюсь, потому что несмотря на то, что я понятия не имею знают ли черти Гандоновича про Марину или нет, но мне надо, очень, сука, надо знать, что с этой засранкой моей всё хорошо. Богиня она, понятно, но увы не бессмертная, а моих косяков хватит, чтобы её закопать.
— Я с тобой, — заявляет мне один из Славиков, усаживаясь на пассажирское, когда я кидаю на заднее сидение сумку с барахлом бандюков.
— Стас, бля…
— Не, Вяча всё разрулит, а я тебя прикрою. Если будет не нужно — гуд, но пока непонятно всё, то и хер ты меня сдвинешь, — упирается он.
Его сдвинуть — надорваться. Он сотку точно весит. У меня нет сил на препирательства. Кажется, я выдохся. Запускаю движок и сваливаю с промки, направляясь к дому Марины.
— Мне всегда интересно было, Федь, — тянет Стас, — как ты нас с братом не путаешь никогда.
— А что в этом такого? — раздражаюсь немного, потому что столько уже за эти дни намотал, что от дороги дурно становится.
— Так нас все путают. Слава и Слава, даже бабы наши.
— А у вас бабы есть? — уточняю, понимая, что он просто меня заговаривает, чтобы я не накручивался без повода.
— Нету, — отвечает Стас. — Потому и нету.
И меня пробирает на ржач. Это нервное, понятно, но твою мать — не знаю, как их можно перепутать. Разве только со спины, да и так… никогда не заморачивался, что они одинаковые и что их реально Славами все зовут, без уточнений, потому что не различают ни хрена.
Так мы и добираемся до Марины. Бла-бла-бла, и я проваливаюсь в тревогу, не сразу понимаю, что не очень проверил обстановку, а надо было. Нервно выдыхаю и паркуюсь. Чего тут выёбываться уже. Стас тянется к сумке и достаёт два ствола. Проверяет магазины. Причём делает это весьма демонстративно — дитя девяностых. Только он тоже скорее всего понял мой прокол и эта демонстрация показательная.
— Мне не надо, — отрезаю, кидая взгляд на окна квартиры моей помощницы. По внешним спокойно.
— Надо, Федя, надо, — лыбится Стас и протягивает мне пистолет. — Я здесь буду. Посмотрю.
Забираю пушку, ругаясь себе под нос, снова убираю за пояс.
— Тоже мне боевики, — выхожу и направляюсь в подъезд. У меня есть универсальный ключ, но сейчас мне навстречу выходит старушка с собачкой и удаётся попасть в подъезд без препядствий.
Поднимаюсь на этаж. Понимаю, что делаю это по всем тактическим правилам, которым меня обучала жизнь моя особенная. Напрягаюсь. Это просто переживания за мою дурную девицу, которая считает, что кот важнее её жизни, или просто уже накрутил себя по самое небалуйся?
