Читаем Cooldown онлайн бесплатно
— Нет, но проверить всё же стоит. Мне всё время та использованная кухонная техника покоя не давала, будто что-то важное упускаю. Напомни-ка, биокиборгам нужно себе что-нибудь готовить?
— Нет, они, вроде, всё необходимое прямо с тел берут…
— Вот! — Я схватился за поручни лестницы и уверенно полез вверх. — Сам понимаешь, у нас тут есть чувак, успешно выживавший здесь трое суток, пока мы с прочими командирами сдуру не аннулировали его доступ. Теперь он заперт, пока за ним кто-нибудь не соизволит прийти. И мы обязаны быть первыми.
— Понял, понял, новая зацепка.
Робофотт тоже стал подниматься вверх, за ним — все остальные, лишь дрон специалиста возносился сам по себе благодаря мелким антигравам.
— Ладно, расскажи пока, что узнал о засранце, — предложил я, когда мы преодолели второй пролёт.
— Новости не то чтобы обнадёживающие… — честно предупредил заместитель. — Он едва убивается из лазерного оружия, которого у нас и в помине нет, чуть лучше — с плазменного и выше. Кстати, специально посмотрел: это же касается и мечей. У тебя, случаем, джедайского клинка с собой нет?
— Увы, он стоит больше, чем все мои внутренние органы в реале, вместе взятые. Да и не взять сейчас мне его в руки — ограничения никто не отменял.
— Тогда у меня всё. Чёртова долбанина может до десяти секунд продержаться даже в вакууме, её просто не убить!
— Про вакуум неплохое предложение, так и в фильмах было, но это явно не наш вариант, — посетовал я. — Противник — разумный космонавт и ни за что не полезет в шлюзовую. Скорее, сам воспользуется системой и спокойно стравит в открытый космос нашу глупую приманку. М-да, крепкий орешек… Но лазер и плазму он всё-таки уважает. Так, а вот это уже мысль!
— Что ещё за мысль? — не понял экзобиолог. – Соорудить на коленке лазерную винтовку?
— Не совсем. — Я плотоядно, как умеют только психи, улыбнулся. — Робик, ты когда-нибудь задумывался, почему в градуснике шкала на сорока двух градусах обрывается?
— Какая ещё шкала? Там же дисплей…
Вот так всегда: захочешь поумничать — и такой облом.
— Ипатьевский твой монастырь, Робик! — не выдержал я, прекрасно понимая, что могу погореть. — Ну, ты что, ни разу ртутного градусника в глаза, что ли, не видел⁈
— Видел, — не стал он отпираться. — В детстве. У мамы. Но сколько там делений, я в душе не помню, хоть убей. Да и пусть сорок два, хоть я не представляю такую температуру у человека. Что из этого?
— Потому что выше просто не бывает, мой друг, — весело объяснил я. — После сорока двух по Цельсию у молекулы белка начинает трещать по швам вся её структура, пока окончательно не порвётся к такой-то прабабушке. Как точно называется процесс, не вспомню, что-то вроде «детонация яичного белка». Как-то так. Если проще, до этого порога человек просто нагревается, а вот дальше — уже готовится. Разницу чувствуешь?
— Хочешь его поджарить? — наконец, уловил мою мысль Робик. — Вот только доминионец поглощает не только человеческую плоть, да и сам он — траханый инопланетянин!
— Поверь, молекулы белка у всех общие — им глубоко по косинусу, в чьём теле вращаться.
— Ладно. Но ты же прекрасно знаешь технику безопасности на космическом объекте. Тут почти нечему гореть. И у нас нет огнемётов.
— Да, — согласился я. — Эту проблему нам нужно решить как можно скорее.
Мы добрались до изрядно помятой изнутри кабины, но возле неё нас, как я и рассчитывал, никто не поджидал. Осторожно с нею разминулись, благо, шахта лифта это позволяла, и стали взбираться дальше. На нужном уровне мне пришлось исполнить небольшой акробатический номер — держась одной рукой за лестницу, второй дотянуться до сканирующей панели на соседней стене. Робик подстраховывал сзади, но я не был уверен, что худощавому инопланетянину удастся удержать мою тушу в броне, если я всё же сорвусь.
Никогда на моей памяти сканирование не шло так долго.
Наконец, внешние створки с ехидным шипением пневматики гостеприимно разошлись в стороны. До входа на уровень было ещё дальше, чем до панели, но проблема решалась легко — проползти чуть выше по лестнице и прыгнуть вперёд. С моими пятью очками Ловкости — плёвое дело. Остальных ловил прямо в полёте и затаскивал внутрь.
В коридоре, где мы оказались, свет практически не горел, а на стенах снова обнаружились жирные грязные разводы. Доминионец уже порезвился здесь вовсю.
— Он, кстати, прекрасно видит в темноте, — добавил наш экзобиолог.
— Тем лучше. — Я зашагал вперёд, выставив перед собой руку с отогнутым средним пальцем.
— Слушай, Кул. — Робик догнал меня через несколько шагов. — Я всё понимаю — это игра и всё такое… Но неужели тебе нисколько не страшно?
— У меня как-то раз друга прямо на глазах разорвало буквально напополам, половинки на кишках едва держались… Вот сообщать об этом его невесте было страшно.– Я немного помолчал, прикидывая, насколько слова о контузии будут вписываться в мою легенду, но решил о ней не упоминать. — А вообще мне после голодных хомячков уже нечего бояться.
— Да уж, они мне самому вчера снились…
— Кстати, заметь: эту тупую мохнатую биомассу тоже сжигали.
— И нас вместе с ней…
