Читаем Чел онлайн бесплатно
Dane снова с вами, уважаемые! Сразу без экивоков к главному. Сбитнев, с присущей ему настойчивостью, гнет свою линию. Он и внешне, согласитесь, напоминает упертого бычка, если не сказать барана. По его глубокоуважаемому мнению, события у 91-й организованы чьей-то рукой и имеют не до конца пока ясный, но заведомо оппозиционный душок. Последнее его включение так и брызжет этими предположениями. Представлены, в частности, любопытные съемки с дронов. Внутренний двор как на ладони. До чего дошел прогресс! Отчетливо видны борцы за общественную безопасность. Похоже, весь остальной город опустел. Все здесь. Возникает вопрос. Нет, не зачем они здесь. Вопрос в другом – кто и зачем разрешил такие съемки? Зачем демаскировать силовиков во время спецоперации? Прямо диверсия какая-то! И со стороны какого канала! Против своих же идут! Ай-ай-ай, как же так? Подобные комменты я уже прочел от желто-черной общественности. Праведное негодование праведников. Но, ребята, давайте не будем наивными. Съемка эта – не случайность и не просто эффектный кадр, демонстрирующий технические возможности главного ньюсмейкера. Она имеет четкую цель – показать собравшимся, что не надо пытаться идти дальше того места, на котором люди находятся сейчас, что их на территории больницы ждут проверенные событиями прошлой весны опричники. Так что идите по домам от греха подальше, господа хорошие, и не бесите орков в черных беретах…
Итак, спланировано, говорите? Спланировано, кто спорит. Кем только, не забывайте уточнять. А то совсем уж неприлично валить с больной головы на здоровую. Впрочем, вам-то, господин главный ньюсмейкер, сие не впервой. Профи, что и говорить. Высшая проба! Была бы шляпа – снял! Да, вот беда – не ношу головных уборов. Так что держите кукабаррку, Сбитнев-джан! Она хоть и птичка, а все понимает…
VIII
Чарли с надеждой всматривается. Нет. Чел слишком далеко, чтобы отчетливо читать по губам. Ничего не разобрать. Даром, что он поет, старательно выговаривая и растягивая звуки. Но, кажется, это другой язык. Вот, оказывается, в чем дело.
«Что это так блестит? Слезы?»
Чарли опирается о входную дверь и вдруг спиной ощущает голос Чела. Он мурашками расходится по ней, почти синхронно достигая макушки и пяток. Чарли кладет ладони на прохладную древесину, и новая волна его голоса тянет ее вверх так сильно, что она невольно становится на цыпочки и поднимает глаза к куполу храма, откуда и третья волна, чарующе легкая, опускается на Чарли и накрывает целиком невидимым светящимся плащом. Стоя под ним, боясь пошевелиться, вся в сонме счастливых мурашек, она дослушивает Чела до конца. Накрывшая храм овация грубо срывает с Чарли плащ. Не слышимые, только видимые ею аплодисменты бьют Чарли сотнями невидимых пощечин и возвращают в реальность. Она не слышит его. И никогда не услышит…
Чарли отслоняется от двери, рывком открывает ее и выходит в притвор. Пощечины продолжают хлестать ее на ступенях и исчезают только за воротами. Чарли возвращается на оставленный маршрут и ускоряет шаг, решая перейти на бег после светофора.
Чел неожиданно возникает перед ней. Чарли в ужасе замирает. Сейчас он что-то скажет – и слова эти будут очередной и самой сильной пощечиной.
«Нет уж, лучше ударить самой», – решает она.
Три жеста, сотни раз за свою жизнь ею повторенные, теперь показываются особенно четко, останавливая едва не сорвавшиеся с губ Чела слова. Лишь «нет» все-таки произносится и легко считывается Чарли. Ему незачем так качать головой. На удостоверяющем «да» Чарли видит за его спиной желтый и спешит успеть на зеленый. Едва-едва. Оказавшись на другой стороне улицы, Чарли обрывает попытку обернуться, отчего-то уверенно зная, что и Чел не посмотрит ей вслед. Немногим позже, в сотне метров от перехода она с пронзительной ясностью понимает: влага на ее щеках – не дождь. Эти слезы блестели на лице Чела на сцене и будто переданы ей. И это все, что у нее от него осталось…
Дома Чарли на ходу раздевается (цепочка сброшенных на пол вещей растягивается от входной двери до ванной комнаты) и заходит под душ. Только на десятой минуте до нее доходит, что творится небывалое: она не просто разом бьет все свои рекорды по пребыванию в воде, но главное – ей впервые в жизни не хочется ее покидать, при том, что кран горячей воды она так и не открыла.
Два пледа и обжигающее какао быстро согревают Чарли. Мама дома. Мама позаботилась. Неустойчивая водянистость матраса укачивает. Чарли недолго дремлет, быстро погружаясь в глубокий сон, который оказывается неожиданно коротким. Незадолго до полуночи Чарли, к своему удивлению, просыпается. Привычный ход вещей – вечер-утро – нарушен. Жарко. До неприятной испарины. Чарли сбрасывает один из пледов и нащупывает на полу еще вечером отключенный смартфон. Подъем в воскресенье не лимитирован. Не сразу она понимает, что так, помимо случившегося вчера, гложет ее.
