Читаем Биро-Биджан онлайн бесплатно
Еще до этого многие переселенцы просили слова. Но позже они передумали. Все нетерпеливо ждали, чтобы Малкин что-нибудь сказал. Все ждали и хотели, чтобы вот сейчас Малкин начал метать громы и молнии. Бенчик из Баку сказал своему соседу:
— Я уже не завидую тем, кто выступил. Горе тем, кто попадет Малкину на язык.
Но Малкин говорил тихо, спокойно. Он сел на большую колоду, а все сели рядом.
На улице начало смеркаться; стал накрапывать дождик, но никто не ушел. Малкин говорил переселенцам, что их претензии вполне правильные. Вполне справедливые, — повторил он. Потом он вытер мокрый нос и предложил обсудить и другую сторону дела.
Малкин планировал примерно так: часть переселенцев поставить копать канавы для стока воды; часть пусть возьмется подвозить лес и начнет строить; часть будет помогать прокладывать дороги. А остальные возьмутся расчищать и обрабатывать землю.
— Но посмотрите!
Чтобы копать канаву, нет необходимого числа лопат. Малкин много раз телеграфом требовал лопаты. Но очевидно, что их трудно получить: до сих пор еще не прислали… взялись бы сейчас строить — так же леса не завезено; строителей нет. А главное, Малкин не знает, на каком месте будут строить. Для этого надо, чтобы специалист сказал.
Заготовить лес очень сложно при таких ненаезженных дорогах, или, лучше сказать, совсем без дорог. Иногда пробовали перевезти немного тонких досок из Екатерино-Никольского, но замучили лошадей на18 верстах. Целый день мучились в дороге. Позарез нужен дорожный инженер. Нужен также инженер-строитель. Этого не так легко добиться вообще, а в Биро-Биджанских условиях особенно. Какой-нибудь паршивый агрономчик из Могилева, который там просил девяносто рублей в месяц, и никто на него и смотреть не хотел, хочет в Биро-Биджане 250 рублей в месяц.
Каждую мелочь Малкин разворачивал, показывал, обдумывал и сразу делал вывод, что никто тут не вредит, это новое дело. Надо потерпеть. Надо немного потерпеть. Но само дело — это дело, да еще и большое.
На улице шел дождь, и было темно, но все сидели на сырой земле и смотрели на Малкина, как будто видели его. Казалось, что нос его побледнел. Он стал такой белый и такой нежный, такой хороший, что приятно было смотреть и видеть, как он шмыгает. Они верили этому носу, что все дело только в нескольких днях. Надо только немного потерпеть. Разве можно из-за мелочей бросить такое большое дело, как иметь постоянное место, где могли бы всегда работать и иметь достойную награду за свою работу? Нет, нельзя. Никак нельзя. Все опечалились тем, что идет дождь, что темно, что дождь льется в выкопанные канавы, надо будет потом долго вычерпывать.
Если бы было светло, то наверняка все, что тут сидит, сразу поднялись и пошли бы к канавам работать. Кто бы смотрел на дождь. Они бы ногтями рыли землю. В мешках на плечах носили бы землю. Просто насыпали бы в мешок землю да на плечах и носили бы.
Дождь припустил сильнее. Малкин поднялся и предложил всем идти спать. Медленно поднимались и, шлепая по лужам, расходились. Несколько работников остались с Малкиным на улице. Хотели сказать ему о том, что на завтра продуктов осталось мало. Они ходили смотреть на склад, там не было и крошки хлеба. Не было и ни единой картофелины. На улице темно и идет дождь. Речка Самара сильно разлилась. До села за продуктами сложно добраться. Через Самару нет и плохонького мостика.
Наконец ушли и они. Малкин еще долго один ходил по двору, потом, весь мокрый, переходил из одного барака в другой, из одной палатки в другую и просил, чтобы кто-нибудь поехал верхом за хлебом в Самарку. Он побывал во всех бараках, во всех палатках. Выйдя из последнего барака и за
крыв скрипучие двери, он сразу услышал за спиной еще один скрип, и к нему в темноте подошел Давид Файнман и спросил:
— Где бы взять мешки?
Больше Давид Файнман ничего не спрашивал.
Скоро Файнман переобулся в высокие болотные сапоги Малкина и немного отъехал, между хижинами послышались торопливые шаги и шлепанье по лужам. Потом послышался бег и шлепанье коня в том же направлении, куда поехал Файнман. Второй всадник готов был съесть себя за то, что не встал раньше и не поехал первым. Он думал догнать его, но понял, что теперь никакой пользы от этого не будет…
… А на рассвете, когда небо было совсем чистое, немного только начало окрашиваться нежным, невиданно красивым багрянцем, возле села показались два всадника. Нагруженные лошади еле-еле плелись и покачивали головами, как будто хотели сбросить тяжелые мешки, которые висят по бокам. Немного погодя можно было разглядеть лица всадников. Совсем близко видно было, что это едет Лейзер и везет два полных мешка.
Малкин стоял среди переселенцев и смотрел на Лейзера.
— Славный парень Лейзер, — подумал Малкин. — Но очень любит эффекты.
Малкин присмотрелся внимательней и увидел, что позади Лейзера, немного дальше, едет Давид Файнман тоже с двумя мешками, перекинутыми через лошадиную спину. У Давида Файнмана, кроме двух мешков с хлебом, болталась еще его левая рука. Она у него высохла, левая рука. Григорьевцы в Елизаветграде ее покалечили.
