Читаем № 3 онлайн бесплатно
Подъезжая к Курганам, я притормозил возле обычного местного кладбища, предложил Асе выйти из машины, пройтись и по нему. Вооружившись зонтами, принялись обходить все вдоль и поперек, внимательно осматривая надгробья, изучая даты смерти.
Тяготило чье-то присутствие, периферическим зрением улавливались какие-то фигуры, рассмотреть их не удавалось. Со стороны, наверное, странно выглядело, как я время от времени вздрагивал и оглядывался.
– Сережа, ты что-то чувствуешь, да? – заметила это Ася.
– Нет, – соврал я, – Просто на кладбище давно не был, немного напряжен. Сейчас мы идем, зонт частично обзор закрывает, с него вода капает, кажется, что что-то мелькает по сторонам.
– У меня такие же точно условия – и зонт, и вода капает, но мне ничего такого не кажется, – заявила Ася.
– Ладно, признаюсь: я вижу покойников, – решил я отшутиться, – Они высовывают головы из своих могил и смотрят на нас. Некоторые рожи корчат.
– Сергей! Это, во-первых, не смешно, а во-вторых, я нисколько не удивлюсь, если ты и не шутишь, – заявила Ася и быстро, оглядываясь по сторонам, сложила свой зонт, пристроилась под моим, взяв меня под руку.
– Страшно, да? – шепотом спросил я.
– Нисколечко, – обманула меня Ася.
Еще издали, из-за множества ярких венков с цветными лентами, мы увидели совсем свежую могилу с абсолютно новым крестом, подошли к ней, убедились, что она принадлежала Яну Моисеевичу. Молча постояли, посмотрели, пошли дальше.
«Видимо не иудей по вероисповеданию, – промелькнуло в голове, – Либо атеист, либо был крещен. Первое более вероятно. И почему же атеистов хоронят, используя атрибуты окружающего их религиозного большинства? Может быть, пора уже придумать какие-нибудь специальные погребальные ритуалы и особые символы для обозначения их места захоронения, а не тыкать крестами в каждую могилу?..»
Кладбище было небольшим, на его изучение ушло чуть больше часа. Самое старое обозначенное захоронение было датировано тысяча девятьсот двадцатым годом, причем, надгробье было относительно новым, то есть родственники у покойника остались и следили за могилой. Ни одного дорогого надгробья нам не встретилось, все было скромно. Даже на могиле Андрея Григорьевича памятник не сильно выделялся из общей массы.
– Ну что, похож? – спросила Ася, когда мы стояли перед его могилой.
– Кто? – тормозил я.
– Андрей Григорьевич, – пояснила она, – Я имею ввиду, похож ли тот, которого ты тогда во сне видел, на этого, на портрете.
С медальона на нас смотрел полный мужчина, средних лет, с усами.
– Не знаю, – ответил я, – Деталей внешности из сна я не помню. Типаж такой же. Тут он моложе, ясное дело.
Постояли минут пять молча, пошли дальше. Я еще оглянулся: Андрей Григорьевич с портрета провожал нас своим грустным взглядом. В общем-то, многие лица на надгробьях делали то же самое. Меня это не удивляло и не пугало по одной простой причине: еще в детстве я заметил, что изображенные покойники на надгробных памятниках имеют живой, подвижный взгляд.
Очень нас поразило, что значительное число захоронений было сделано в период с шестьдесят седьмого по семьдесят шестой, мы специально обращали внимание на это. Нами было насчитано больше семидесяти таких могил, причем около пятидесяти из них, принадлежали мужчинам, очень часто молодым. Общее число занятых мест мы не стали высчитывать, но, исходя их числа рядов и приблизительного количества могил в каждом, сделали вывод, что всего их там было около пятисот.
Я очень надеялся обнаружить место захоронения цыгана Тишки, но этого сделать так и не удалось. Было там десятка полтора заброшенных, заросших и ничем не обозначенных могилок, не исключено, что одна из них принадлежала именно ему.
Вернувшись в машину, обсудили то, что увидели, затем только двинулись дальше.
***
– Притормози, пожалуйста, – попросила меня Ася, когда мы уже выехали из Курганов, – Вон туда глянь, там возле леса за лугом что-то виднеется.
И действительно, метрах в пятистах от дороги, в том направлении, куда указывала Ася, между лугом и пролеском, виднелся участок земли, поросший кустарниками, по периметру которого виднелись столбы, напоминавшие заборные. Дороги к тому месту видно не было, а прямо по лугу ехать я не решился, поэтому машину припарковал, двинулись пешком.
Не зря. И резиновые сапоги были кстати, так как трава только издали казалась невысокой, а на самом же деле, местами она была выше колена, а кое-где под ней имелись лужи с вязкой грязью.
Выбирая места посуше и поровнее, приходилось петлять немало, сил и времени отдали прилично, несмотря на кажущуюся близость пролеска. В итоге, достигли кое-как цели, убедились, подходя, что это действительно то, что мы искали.
Оно представляло собою прямоугольную полосу земли, шириной метров в тридцать и длиной около пятидесяти, проходившую между лесом и лугом; по ее периметру были вбиты черные деревянные столбы, пропитанные каким-то мазутом, диаметром в среднем около двадцати сантиметров; местами остались поперечные перекладины.
