Читаем № 3 онлайн бесплатно
Поужинали жареными грибами с картошкой. Лесные грибы ел в последний раз еще в далеком детстве. Поболтали о чем-то, подразнили друг друга, отправились, наконец-то спать. Я практически сразу начал вырубаться, а Ася еще долго ворочалась, дергала меня, задевала, будила постоянно. Я ворчал, ругался, снова вырубался, потом опять она будила меня – ей, видите ли, поболтать хотелась.
Сквозь дремоту услышал, как что-то тяжелое упало в самом доме, по ощущениям в районе скамейки.
– Ты слышал? – воскликнула Ася, присела, насторожилась.
– Да, слышал, – ответил я, зевая, – Анисим со скамейки упал, наверное. Или уронил что-то. И хрен с ним, давай спать…
Ася еще посидела с полминуты, затем расстегнула палатку, выглянула, осмотрелась.
– Ничего, – прошептала она испуганно, – Блин, духа́ми моей мамы запахло.
– Тебе кажется. Давай спать, – повторил я, как мог спокойно.
Ася вернулась вовнутрь, все застегнула, подлезла под спальник, прижалась ко мне. Вскоре я заснул, наконец-таки крепко, она, наверное, тоже.
Суббота, последний день сентября семнадцатого года.
– Сегодня нужно сходить в другое место – в сторону капища № 2, – предложила Ася за завтраком, – Как ты на это смотришь?
– Нормально. Пешком пойдем?
– Ну да, там, судя по карте, километра полтора по лесу. Может быть, еще грибов соберем…
Ася мыла посуду в тазике, я решил выйти на улицу, перекурить. Стоял у разваленного крыльца, думая, как бы его хоть немного починить, так как вечером предыдущего дня оступился, чуть не упал. Нашел у забора половинку старого кирпича, приподнял одну из сломанных надвое досок, выполнявшую когда-то функцию нижней ступеньки, подсунул под нее кирпич, потопал ногой – стало лучше.
«Заменить бы еще эту доску на новую, – подумал я, – Хотя, на хрена? Сколько мы тут торчать еще будем? Неделю-две, или если даже три…»
– Эй, мужик! – прервал мои бессмысленные размышления чей-то сиплый голос, раздавшийся со стороны входа во двор, – Подойди-ка сюда!
Вздрогнул, резко обернулся: у калитки стоял невысокий дядька бомжеватого вида, лет пятидесяти на первый взгляд, с очень худым и бледным лицом, большим кривым носом, в зимней вязанной шапке, темно-коричневой кожаной куртке, длиной почти что до кален. Такие куртки, кстати, в Беларуси в девяностые годы считались очень модными и невероятно ценились; помню, как их вьетнамцы на вещевых рынках продавали. Стоили тогда они примерно как три получки. Некоторые, знаю, специально за ними в Москву гоняли, так как там они стоили почему-то раза в полтора-два дешевле, тем самым, за двадцать часов, отданных на дорогу туда-сюда, экономилась целая месячная зарплата, а если две-три купить, да знакомым продать по той же цене, что у вьетнамцев на рынке, с незначительной скидочкой – еще и заработать можно было.
– Да, доброе утро, – подошел я к дядьке.
– Степка, – протянул он мне свою маленькую худую руку с деформированными разросшимися костяшками, всю в расплывшихся синих наколках.
– Сергей, – ответил я, принимая рукопожатие.
– Это ж ты тот самый журналист, про которого тут бабки говорят, да? – поинтересовался Степка.
– Так точно.
– В армейке служил, что по уставу отвечаешь? – хитро сощурившись, спросил он.
– Да, – соврал зачем-то я.
– Гонишь, чувствую. Ну да твое дело, мне-то что. А эта, малая где?
– А что такое? – напрягся я, так как не понравился его несколько заносчивый тон.
– Хотел бы посмотреть на нее, – ответил он, – Ты успокойся, я с добрыми намерениями. Позови ее, поговорить надо…
Я пошел в дом.
– Ася, на ловца, как говорится, и зверь бежит, – начал я с порога, – Накинь куртку, выйди. Степка сам к нам пришел, поговорить о чем-то просит. Ты ему зачем-то нужна.
Ася, как раз домыла посуду, протирала тарелки полотенцем. Отложила все, не произнося ни слова, поспешно накинула куртку, натянула кроссовки, вышла со мной.
Со двора Степана не было видно, я уж подумал, что он сбежал, или померещился мне, однако, оказалось, что он сидел на корточках, курил, прислонившись к остаткам забора, со стороны улицы.
– Здравствуйте, – подходя к Степке, поприветствовала его Ася, тот поднялся.
– Ого, какая красотка! – просипел он, – Меня Степаном звать, Васильевичем. А тебя как?
– Аиса, – ответила Ася, смущаясь.
– Аиса? – удивленно переспросил он, – Еврейка, что ль?
– Да, – зачем-то соврала Ася.
– Вижу, гонишь, – отреагировал Степан, сощурив левый глаз, пристально всматриваясь в Асино лицо, – Ладно, хер с тобой, твое право…
– Ты что-то рассказать хотел? – вмешался я раздраженно, тоже закуривая.
– Да, хотел, – произнес Степка, и тут же в лице поменялся, словно вспомнил, услышал или почувствовал что-то страшное, принялся нервно оглядываться по сторонам.
– Ну, мы слушаем, – поторопил я его.
– Вы, молодежь, не обижайтесь на меня, – начал он совсем по-другому, его первоначальную наглость и заносчивость моментально куда-то сдуло, – Это с зоны привычка так вот балак… разговаривать. Четырнадцать лет и восемь месяцев, как-никак…
– Вы, может быть, в дом пройдете? – предложила Ася.
