Читаем № 3 онлайн бесплатно
«Буханку» Петровича мы увидели уже в самой деревне, припаркованную возле второй хатки от начала, по левую сторону от дороги; я обратил внимание, еще когда карты изучал, что по левую сторону дома были натыканы густо, а справа – один только, и тот как бы от дороги дальше остальных; вживую видно было, что дом, скорее всего, заброшен; по крайней мере, высокий когда-то забор, окружавший его со всех сторон, на две третьих своей протяженности не стоял, а лежал, а прямо возле калитки росло несколько кустов лопуха. Когда я разглядывал спутниковые снимки местности, мне показалось, что там, вокруг двора этого одиноко стоящего дома, должен был быть луг, а на деле же оказался пустырь, поросший не то что бурьяном, а уже молодым леском.
«Странно, – удивился я, – Не мог же за пару лет так луг этот зарасти. Как часто, интересно, спутниковые карты обновляют? Ведь явно там на снимках именно луг был, а не молодой лес».
– Ну вось, прыехалі, – подошел к нам Петрович, как только мы из машины вышли, – А як завуць-та вас?26
Мы представились.
– А мяне Васіль Пятровіч. Можаце і проста Пятровіч, ці проста Васіль… Давайце-тка пакурым, потым у хату пойдзем…27
«Что-то сказать хочет, а не знает как», – предположил я, закуривая.
– Слухайце, я вось што думаю, – явно стесняясь, начал Василий Петрович, – Тое, што Міхалаўна казала пра дзясятку у нядзелю – усё ж такі малавата. Цёшча вас жа і накорміць, калі трэба, і напоіць, і абсцірае…28
– Согласен, сколько нужно? – не стал я ждать, пока он родит.
– Давайце пятнаццаць хаця б! Мне цяпер пяцёрку, а дзесятку потым, праз нядзелю. З цёшчай я ўжо сам расчытаюся…29
Переглянулись с Асей, она одобрительно кивнула, я полез в карман за бумажником.
– Во, добра!30 – прямо засиял Петрович, забирая пятерку у меня из руки.
– Давно ваша теща здесь живет? – спросил я.
– А ўсё жыццё. Бацькі яе ня местныя, прыехалі сюды адразу пасля рэвалюцыі, як кацапаў адгэтуль прагналі. А яна ўжо тут нарадзілася.31
– А вы родом с каких мест? – еще вопрос задал я.
– А я караны курганавец. Я там нарадзіўся, бацькі мае, і бацькі маіх бацькоў. А што там раней было – ўжо ня ведаю. Можа і таксама хто ня местны зацясаўся.32
– Понятно. А что-нибудь интересное знаете про эти места? – решил попытать я счастье.
– Ай, што тут інцярэснага можа быць-та? Жывем, працуем. Работы зараз на сяле зусім няма. Маладые, амаль усе, раз’язжаюцца ці співаюцца, ёб-іх-маць…33
– А сколько здесь всего людей живет в Спаси? – продолжал я задавать вопросы, Ася молчала, слушала, смотрела на заброшенный дом через дорогу.
– Ну вось: цёшча мая тут жывець, там цераз дом – Аляксееўна, яшчэ далей – Иванаўна, а там, у канцы дзярэўні – Сцёпка, апошні мужык, значыць. І то ён крупскі, толькі два гады таму сюды прыехаў. Вурка ён, адсядзеў пятнаццаць гадоў, выйшаў, а яго з квартэры за гэты час жонка выпісала. Ён можа б і адсудзіў бы ў яе чаго, дык грошаў на гэтае трэба. Ладна, грошы можа і знайшоў бы, дык жонка вушлая, яму хату гэтую купіла тут, за сто даляраў, каб ён адстаў, а ён, дурны, і адстаў, супакоіўся. Зараз жывець тут, у сезон ходзіць па грыбы ды ягады, збірае, потым прадае. Яшчэ і ў Курганы ходзіць, дапамагае за грошы ці за гарэлку, каму градку ўскапаць, каму дровы пасекчы ці траву скасіць. Не крадзіць, не. І ня п’е амаль. Да ён і безабідны зусім, хоць, гаворуць, што забіў кагосці. Ну дык і адсядзеў жа за гэтае ўжо, так?.. Праўда, ён дурны трохі…34
– В смысле? – заинтересовался я.
– Ай, ходзіць, бабак пужае. Гавора, прывіды тут нейкія жывуць. Ну што тут казаць? Дапіўся, ёб-яго-маць.35
– Стоп, вы ж сами говорили, что он почти не пьет? – удивился я.
– Не, ну анягож, можа калісьці і выпіць, але так, каб валяцца потым – не. Можа ён проста на мазгі слабы, што яму і столькі хапіла, можа на зоне звар’яцеў, а можа прыдурваецца.36
– А сколько лет ему примерно? – поинтересовался я.
– А халера яго ведае! Можа, як мне, можа троху менш. Ладна, пайшліце ўжо ў хату…37
Зашли во двор вслед за Петровичем, к дому вела криво выложенная дорожка из старого печного кирпича. Вдруг у Аси, видимо, шпилька в щель между кирпичей попала, она взвизгнула, чуть не упала, но я ее придержал.
– Акуратненька, пад ногі глядзіце,38 – спокойно произнес Петрович, подошел к двери дома, без стука отворил ее, вошел внутрь, Ася следом, потом я…
И тут вдруг: бах! – врезался я лбом на всем ходу в дверной косяк, аж звезды с глаз посыпались, чуть не рухнул там же.
– Ой, Сережа! – испуганно, воскликнула Ася, подлетела ко мне, схватила за плечи, вглядываясь в мое лицо, – Ты в порядке? В глазах не двоится?
– Не-не, все хорошо, – улыбаясь и краснея одновременно, ответил я, потер лоб, – Череп у меня крепкий – из цельной кости, даже шишки не будет.
– Холодное бы приложить… – погладила меня по голове Ася.
– Ох, гарацкія! – посмеивался Петрович, – Пазабіваецеся ж на роўным месцы…39
Я осмотрелся, то были сени, площадью, примерно, три на четыре метра. В сенях сложено немного дров у стены, два алюминиевых бидона, ведра, тазики, деревянные ящики, жестяной короб под газовый баллон…
