Читаем № 3 онлайн бесплатно
Выяснили, что Алексеевна не такая уж и старая, по сравнению с Трофимовной – на целых десять лет моложе. В общем, родилась она в сороковом, в Курганах. Войну, естественно, не помнила; в двадцать два года вышла замуж за мужичка из Спаси, переехала к нему примерно в шестьдесят втором, четырех детей родила – трех девочек, и одного мальчика.
– Я добра памятаю, – перешла она быстро сама к интересующей нас теме, – У мяне Кірылка нарадзіўся ў маі шэсцьдзесят сёмага, у тым жа годзе і Дашка, дачка Анісімава, знікла…112
…Пропала Дарья осенью шестьдесят седьмого года. Долго, всей деревней ее искали, всю округу обошли, в том числе и милиция привлечена была. Больше недели все на ушах стояли, и дальше продолжали бы искать, если бы у Анисима крышу не снесло в определенный момент окончательно: в один из вечеров он вооружился каким-то металлическим прутом – и пошел по деревне колотить по заборам и калиткам соседей…
– Хадзіў, біў і крычаў: «Калі дачка мая праз тры дні ня вернецца, ці калі вы яе мне ня верніце самі, бо яна памерла, тады кожны, у каго хуй працоўны, у могілку за дзевяць гадоў ляжыць! А як ляжыць – будзе ў мяне, як у турме». Добра я гэтае памятаю, можа ня слова ў слова, але амаль так ён казаў, менавіта, пра «працоўны» ён казаў, і пра турму нешта такое гучала, амаль так, толькі што па руску, не на мове – ён чыста па руску размаўляў, як вы, только трошачкі окаў неяк…113
В общем, восприняли это деревенские так, как будто Анисим таким образом грозился соседей проклясть. Ну они и перестали в поисках участвовать. В принципе, и людей понять можно: они помочь пытаются, а им угрожают, оскорбляют, матерят…
– А Трофимовна нам говорила, что многие думали, будто бы Анисим сам Тишку повесил… – решила уточнить Ася.
– Не, адразу ніхто так не думаў, – пояснила Алексеевна, – Гэта ўжо потым, некаторыя так вырашылі. Цішка ж з Дашкай таксама круціў, а Анісім супраць быў. Гаварылі, неяк, што Анісім дачку сваю жанчынай сам зрабіў, ды жыў з ёй, як з жонкай. І сапраўды, яны рэдка калі за двор выходзілі, але ж бывала часам; амаль заўсёды разам; і многія бачылі, што Анісім дачку сваю неяк, то за ляшку прыхвоціць, то за грудзі, то яшчэ што; а ён жа, як жонка ягоная памёрла пры родах, нейкі странны зрабіўся, дый усё гэтае разам, вось гаворка і пайшла. Некаторыя казалі, што і яшчэ нешта бачылі, але ім верыць… Я, напрыклад, ня верыла ў гэтае… Дык вось, калі Цішку харанілі, Анісім хадзіў, ды ўсім казаў: «Ага, сам сабе здаў Цішка. Ён, значыцца, вінаваты, што дачка мая знікла, ці ведаў нешта пра тое, што з ёй здарылася». Можа хто і вырашыў тады, што Анісім дачку сваю к Цішку прыраўнаваў ды забіў, а потым і самога Цішку. Ды яшчэ ж і міліцыя тады прыязджала, усіх апрошвала, у тым ліку і Анісіма; тады шмат хто вырашыў, што Анісіма падазраюць… Не, што наконт мяне, то я ня веру, што гэта Анісім і дачку, і Цішку забіў… Ня ведаю, можа і так, але ня веру…114
Мы были растеряны. Я так уже с трудом понимал, о чем старушка рассказывала: во-первых, путано она это делала, во-вторых, я уже сообразил, что заболеваю, и озноб мой не от недосыпания, а от поднимающейся температуры; разболелась голова, сердце начало колотиться, в ушах звенело, временами я на несколько мгновений словно выпадал из сознания. И Ася это заметила, с испугом поглядывала в мою сторону. Вдруг, она начала мне подмигивать, прикладывать два пальца к губам, как бы изображая процесс курения, кивать в сторону двери. Каким-то чудом я сообразил, что она хочет, хоть и не сразу…
– Я на улицу выйду, покурю, – сообщил я, дрожащим голосом, рот онемел, язык еле ворочался. Кое-как встал, шатаясь, побрел, ноги будто бы пружинили, плохо подчинялись.
– Я тоже, подожди меня! – крикнула Ася, выскочила за мной…
Вышел, трясущимися руками вынул сигарету из пачки, всунул в рот, с трудом поймал пламя зажигалки.
– Что случилось? – испуганным шепотом спросила Ася.
– Ничего, – ответил я, содрогаясь всем телом, – Нездоровится.
– Что беспокоит?
– Не знаю, вроде как температура поднимается, и недоспал… – заплетающимся языком чуть выговорил я, стараясь как можно естественнее это произнести.
– Ой, да ты весь горишь! – воскликнула она, пощупав мне лоб, – До дома дойдешь?
– Да, дойду, конечно, – как смог, уверенно ответил я.
– Тебя проводить или сам?
– Сам, не волнуйся.
– Тогда иди аккуратненько и ложись спать на мое место в палатку. Я скоро тоже приду, еще пару вопросов задам Алексеевне – и приду. Ключ у тебя?
Я нащупал ключ в кармане куртки, утвердительно кивнул – и она ушла обратно в дом к Алексеевне…
***
Хорошо помнил и прекрасно осознавал все, пока шел к дому Анисима, как, открывая замок, долго не мог попасть ключом в скважину, и как, пытаясь снять обувь, потерял равновесие и упал, больно стукнувшись коленом, и как с большим трудом поднимался, держась за стену. Даже что потом было, тоже помнил, хоть, наверное, и не до конца осознавал…
