Читаем № 3 онлайн бесплатно
– Не надо, пожалуйста, ничего говорить, – произнесла она тихо, – Если у тебя получится, то пускай все будет так, как есть.
– То есть, ты… равнодушна ко мне. Я понял, – с трудом выговорил я, – Боюсь, что у меня не получится… оставить все так, как было. Мне лучше уйти, извини… Так будет правильнее…
Она и не попыталась меня остановить, видимо, растерялась, ведь все стремительно произошло, ничего для нее этого не предвещало…
***
Выскочил из подъезда. Закурил опять, стегал сигарету за секунд двадцать, закружилась голова, меня вырвало желудочным соком. Присел на лавочку, отдышался, встал, побрел к машине. Вдруг меня окликнул знакомый женский голос, я повернулся, ко мне почти что бежала Ксюша.
– Сергей, что случилось? – запыхавшись, спросила она у меня, – Куда ты?
– Домой, – ответил я, чувствуя, что вот-вот могу заплакать.
– Почему? Что произошло? – начала она меня пытать.
– Ничего, – прохрипел я, горло сдавил спазм.
– Ты ей открылся, да?.. Я так и знала, что это случится. Ася этого боялась. Ты ей очень дорог стал, но, понимаешь ли, как друг, как старший брат. Друзей у нее мало, родных не осталось вовсе… Извини ее, не держи на нее зла. Отдышись, успокойся и возвращайся. Пожалуйста.
– Нет, – сдавлено ответил я, – Мне лучше уехать…
– Сергей, стой!.. – попыталась она схватить меня за руку, я отмахнулся, прохрипел чужим голосом:
– Отъебись от меня,… пожалуйста.
Сел в машину, уехал.
Гнал с такой скоростью, с которой ни раньше, ни позже не ездил и ездить не собираюсь. Не страшно было попасть в аварию, даже хотел этого, боялся только выжить и остаться калекой. Слезы затуманили глаза, в висках стучало, руки плохо слушались, ноги сводило. Удивительно просто, что я доехал до Борисова, никуда не вмазавшись.
Первое, что сделал – зашел в магазин, купил три бутылки водки. Планировал сразу пять взять, но вспомнил про виски, подаренное Асей, решил, что на дня три-четыре будет достаточно. Телефон разрывался: звонила то Ася, то Ксения, то какой-то незнакомый номер. Отправил Ксении текстовое сообщение с фразой: «Я дома, жив-здоров, не волнуйтесь». После этого звонки прекратились.
Долго не пьянел, слушал музыку, курил на балконе в одних трусах, думал, что же все-таки лучше: повеситься или вскрыть вены…
«Эх, был бы у меня ствол! – с сожалением думал я, – Ни секунды не колебался, запулил бы себе в голову с удовольствием! Улыбался бы во все тридцать два (то есть, в тридцать оставшихся), пока заряжал, взводил, выбирал позу… В висок, наверное, лучше. Правда, если из ружья, то пришлось бы в рот или подбородок… Да, жаль, что нет ствола…»
Употребил в первый же день почти две бутылки, и даже после этого мозги не отключились, хотя по ногам сильно ударило. Несколько раз падал, стесал себе скулу, рассадил кулаки, ушиб грудную клетку, уснул на полу возле дивана в гостиной.
Вот и отметил я день рожденья моего третьего, самого большого, главного разочарования – разочарования № 3. А как разочарование № 3 свой день рожденья отметило – не знаю, думаю, тоже хреново.
С Асей общался один раз, на следующий же день после нашего, так скажем, расставания. Я только-только проснулся, еще продолжая лежать на полу и пребывать в состоянии опьянения; вдруг зазвонил телефон, лежавший прямо возле меня, на полу под диваном; я, ничего еще не соображая, не до конца понимая, что случилось и где я нахожусь, не глядя на экран, принял вызов.
– Ало, – произнес я в трубку сипло.
– Сережа, слава богу, что ты ответил, – услышал я Асин голос, тут же все вспомнил, сердце защемило, – Я ужасно виновата, я не права, но я не могу иначе. Пойми…
– Я все прекрасно понимаю, – перебил я ее, ощутив невероятное просветление в сознании, видимо адреналин хлынул в кровь, протрезвил, хотя чаще бывает, что он пьянит еще больше, – И я не могу иначе. Пойми и ты, что так будет правильнее. Если мы продолжим общаться, то рано или поздно, расстанемся все равно. Но расстанемся плохо. А я этого не хочу. Не хочу, чтобы ты обо мне когда-нибудь думала с пренебрежением, отвращением, презрением,… поэтому, просто представь, что я куда-то уехал далеко-далеко и не имею возможности с тобой связаться. Возможно, это не навсегда, но сейчас именно так будет вернее поступить.
– Но ведь мы так прекрасно общались…
– Мы прекрасно общались потому, что ты не знала наверняка, как я к тебе отношусь, – вновь я ее перебил.
– Но ведь я знала! – сквозь плачь воскликнула она, – Я чувствовала это. Мне порой казалось, что я читаю твои мысли. Твои чувства ко мне для меня не являются препятствием для дружбы с тобой.
– А для меня являются, – отрезал я, – Я так не смогу, прости.
Она плакала, я тоже; взял паузу, чтоб отдышаться, затем, собравшись с силами, продолжил, стараясь говорить спокойно:
– Я тебя на всякий случай удалю из соцсети. Ты на меня не обижайся. И не думай, что я на тебя обижен. Просто это уменьшит соблазн начать тебе писать. Ведь я, в определенном состоянии, могу быть навязчивым. Передавай привет Ксюше, Глебу. Помни, что ты для меня всегда будешь…
Я не смог закончить фразу, просто прошептал ей: «все, пока», и положил трубку.
