Читаем Днепровская купель онлайн бесплатно
Программа ленд-лиза успешно набирала обороты и в 1941 году. Кроме регулярных поставок необходимых для Британии товаров, Рузвельт совершил блестящую сделку, обменяв сто старых эсминцев, которые так были нужны «Владычице морей» на Виргинские острова, находившиеся под боком у Штатов.
Одновременно с этим с одобрения Сената, в Америке началось усиленное строение флота, как военного, так и торгового. Один за другим закладывались авианосцы различного класса, а также грузовые корабли, на сборку которых уходило всего 30 дней.
Все шло прекрасно, но когда Германия напала на СССР, возник маленький упс. И дело было не в идеологической составляющей государственного строя двух стран.
С одной стороны американские мощности не были рассчитаны на поставки оружия, продовольствия и прочих материалов сразу на две державы. Прагматик Рузвельт начал с малых оборотов и не стал складывать все яйца в одну корзину, начав эксперимент с ленд-лизом исключительно на Англии.
С другой стороны, прагматичные американцы не спешили брать под свое крыло страну, которая по дружному мнению военных экспертов должна была погибнуть со дня на день. Пессимисты отводили Советскому Союзу три недели, оптимисты три месяца, но все были дружны в одном, что Вермахт обязательно сокрушит Красную Армию до конца года.
Поэтому ни американцы, ни англичане не спешили протянуть руку помощи советскому народу, которого в первые дни войны, громогласно назвали своим партнером. Только в октябре месяце, в Москву прибыл специальный посланник американского президента, который все тщательно высмотрел, выспросил и доложил Рузвельту, что слухи о скорой смерти русского медведя несколько преувеличены.
Сразу был составлен список всех необходимых Советскому Союзу военных материалов и вооружения, и дело сдвинулось с мертвой точки. Медленно, но верно огромная махина заработала, в СССР пошли корабли с грузом столь необходимым для фронта и тыла воюющей страны.
Благополучно решив проблему с экономикой Штатов, Рузвельт стал активно продвигаться по созданию новой политической системы, во главе которой, естественно, должна была быть Америка.
Пользуясь, случаем, Рузвельт ловко перевел Англию из статуса полноправного партнера в разряд «младшего брата», вынудив Черчилля подписать так называемые «Атлантические хартии». Содержание их статей ставило крест на Британии как мировой колониальной державы, лишая это небольшое островное государство её колоний - главных средств существования.
Естественно, этот процесс имел отложенное действие и должен был наступить не сразу и Черчилль всеми силами стремился оттянуть как можно дальше этот день, а лучше нивелировать подписанное соглашение. Единственным вопросом, где британский премьер ещё имел право полноценного голоса – это был вопрос открытия Второго фронта и Черчилль стремился получить с этого вопроса как можно больше политических дивидендов.
В сорок первом году, Рузвельт не торопился вмешиваться в этот вопрос, где у Сталина и Черчилля были диаметрально противоположные взгляды. Сталин требовал, чтобы англичане начали боевые действия на севере Франции или на севере Норвегии, но британский премьер не торопился приходить на помощь своему союзнику без статуса союзника. Он был согласен помогать Москве поставками оружия, переброской в Мурманск и Баку эскадрильи истребителей британской ВВС, а также молитвам Господу о даровании победы над Германией.
Причина по которой Рузвельт не спешил принято сторону той или иной стороны в вопросе Второго фронта вновь была сугубо прагматична. Вашингтон до конца не верил в то, что СССР устоит под ударами Германии. Уж слишком большую территорию удалось захватить немцам и слишком большими, были потери Красной Армии убитыми, пленными и без вести пропавшими за первые пять месяцев войны. Только после разгрома немецких войск под Москвой, когда президент увидел, специально доставленную ему кинохронику с большим количеством брошенной немцами техники и колоны немецких военнопленных, его позиция поменялась. Он рекомендовал академии киноискусств США номинировать увиденный им фильм на премию Оскар и пригласив министра иностранных дел Советского Союза Вячеслава Молотова в Вашингтон для ведения союзнических переговоров.
Именно во время его визита в Вашингтон было зафиксировано обязательство союзников открыть Второй фронт в Европе. На обратном пути в Лондоне, Черчилль, скрипя зубами, поставил под этим документом свою подпись, но не торопился её исполнять, так как у обоих партнеров Сталина по коалиции были свои взгляды и предпочтения.
Прагматик Рузвельт считал, что американские войска обязательно должны войти в Европу, чтобы навести там порядок. Он не говорил подобно некоторым слишком говорливым сенаторам: - «пусть русские и немцы сражаясь друг с другом, как можно сильнее ослабят себя – это будет нам во благо».
