Читаем Днепровская купель онлайн бесплатно
Первыми стали перебрасывать на ту сторону Азовского моря штурмовые орудия, застрявшие в Ейске по воле фюрера прошедшей зимой. В полной уверенности, что русские бросят на штурм Ейска танки, Гитлер запретил их эвакуировать, когда у Клейста была такая возможность. Теперь, когда выяснилось, что главная ударная советских армий заключалась в артиллерии, то необходимость в присутствие штурмовых орудий в Ейске отпала, то фюрер согласился на их вывод.
Штурмовые орудия вывозились на баржах под прикрытием истребителей, чье присутствие срывало работу краснозвездных штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков. К огромной радости для немцев советские летчики не имели опыта перехвата морских целей, а также атаковали конвои небольшими силами и не регулярно.
- Если бы у русских хватило мозгов бросить против нас целую дивизию или армию, то мы не смогли бы вывезти из Ейска ни одного солдата, ни одного орудия – доверительно говорили друг другу за чашечкой вечернего кофе немецкие генералы, и в их словах была большая доля правды. Получив сведения о том, что противник начал переброску в Мариуполь, генерал Масленников не смог помешать противнику, осуществить свои намерения.
Конечно, советские самолеты атаковали вражеские конвои и одиночные транспорты. Наносили им ущерб, часть из них выводили из строя, а некоторые даже топили, но полностью закрыть воздушное пространство на трассе Ейск-Мариуполь они не смогли, в первую очередь из-за своего ограниченного количества.
Когда же Масленников смог добиться переброски под Ейск дополнительных соединений авиации, немцы стали проводить переброску своих частей в ночное время, что никак не повлияло на грузовой поток. Расстояние от Ейска до Мариуполя составляло всего семьдесят километров, а опыта работы в ночных условиях у советских летчиков не было.
Весь август, немцы и русские были заняты своеобразной игрой. Если раньше Масленников, пытался «отгрызть» кусочек вражеского плацдарма, то теперь Клейст был занят «скармливанием» противнику того или иного участка обороны. Основная особенность этой игры заключалась в том, чтобы делать это крайне осторожно, чтобы не позволить русским прорвать оборону и выйти к Ейску.
Видя, что противник методично перебрасывает свои соединения на противоположный берег Азовского моря, Масленников предпринял попытку наступления с целью захвата Ейска и тем самым лишить противника возможности эвакуации оставшихся на этом берегу частей.
Вновь был создан ударный кулак из артиллерии, минометов и реактивных установок «Катюш», который сумел перемолотить немецкую оборону и бросить в прорыв на Ейск танковую бригаду полковник Судинцова. Не встречая серьезного сопротивления, советские танкисты устремились к Ейску и, спасая положение, фельдмаршал Клейст пошел на отчаянный шаг. Приказал снять с позиций вкопанные танки и бросить их в контратаку.
Полностью уверенные, в том, что у немцев нет танков, танкисты полковника Судинцова не выставили боковое охранение, за что жестоко поплатились. Ушедшая в прорыв бригада была отсечена от основных сил и попала в окружение. С большим трудом, полковник Судинцов смог прорваться обратно, понеся чувствительные потери.
Угроза прорыва была ликвидирована, но это не смогло спасти «крепость Ейск» от разгрома. Отход немецких танков с занимаемых позиций был замечен комбатом майором Мамоновым, который решил провести разведку боем, закончившуюся прорывом линии фронта в районе станицы Федоровской, что являлась одной из ключевой точкой немецкой обороны.
Падение Федоровской запустило механизм распада всей немецкой обороны на подступах к Ейску, чье отныне падение, было предрешено. Только мастерство Клейста и откровенная нервозность Масленникова, постоянно ожидавшего новый контрудар со стороны противника, позволило немцам переправить в Мариуполь свои основные соединения 17-й армии.
Пожертвовав молоху войны шестнадцать тысяч солдат и офицеров не успевших покинуть Ейск, Клейст прибыл в Берлин, где получил от фюрера благодарность, мечи к Рыцарскому Кресту и отправился в отставку для поправки здоровья. По мнению Гитлера, фельдмаршал не проявил должного рвения при выполнении порученного ему задания.
Гарнизон «крепости Ейск» сумел благополучно избегнуть печальной судьбы «крепости Сталинград» и пополнить потрепаннее ряды группы армий «Юг», однако существенного изменения расклада сил на Восточном фронте не произошло. Тотальная мобилизация, объявленная Гитлером в средине 1943 года, не могла поправить пошатнувшееся положение Вермахта, понесшего колоссальные потери за 1941-42 год.
Когда светлые головы из отдела резервов ОКВ доложили фюреру, сколько немецких солдат погибло на Восточном фронте и в Африке за два года войны, Гитлер поначалу наотрез отказался верить представленным ему цифрам.
- Четыре миллиона человек!!? – взревел Гитлер, подобно раненому зверю. - Четыре миллиона немцев погибло за два года от рук русских дикарей – это немыслимое явление!! Слышите вы, Гиллебранд! Это НЕМЫСЛИМО!! - отчеканил, по словам фюрер, стараясь вбить их подобно железным гвоздям в дурную голову докладчика.
