Читаем Днепровская купель онлайн бесплатно
- Каждый лишний десяток километров, пройденный вами на запад, означает не только тактический успех наших войск. Он несет освобождение сотням и тысячам советских людей оказавшихся в фашистском рабстве и неволи. Он способствует сохранению наших советских сел и городов от полного их уничтожения гитлеровскими палачами и их кровавыми приспешниками – говорилось в приказе комфронта и временно замещающий Мехлиса на посту начальника Главного политуправление Красной Армии Александр Щербаков, с радостью отметил его.
В разговоре со Сталиным, Александр Сергеевич назвал действия, командующего Воронежским фронтом генерала Рокоссовского не только как политически верные и зрелые, но и точные, своевременно принятые без долгих проволочек.
- Иные Военные советы фронта по двадцать раз консультируются с Москвой. Сверяют каждую точку и запятую, не торопятся, а товарищ Рокоссовский спешит грамотно использовать отпущенное ему время.
- Это лишний раз подтверждает то, что мы сделали правильный выбор, поставив товарища Рокоссовского на острие одного из главнейших направлений нашего летнего наступления. Прорвав фронт противника, и вынудив его отойти по всему южному флангу советско-германского фронта, он не только освобождает оккупированные гитлеровцами наши земли, но и думает о завтрашнем дне. Проявляя заботу о том, чтобы все материальные и людские ресурсы как можно скорее стали работать на нашу советскую экономику. Приближая тем самым долгожданную победу над Гитлером.
- Победителей надо всегда поощрять, товарищ Сталин.
- Мы не против этого, товарищ Щербаков. Для хороших полководцев нам не жалко ни орденов, ни званий, - откликнулся вождь. – Один из главных героев этого прорыва товарищ Черняховский уже отмечен за его успехи. Ставка наградила его орденом Богдана Хмельницкого 1 степени и присвоила звание генерал-полковника. Мы уже поручили маршалу Жукову поздравить его лично.
Трудно сказать было ли это чистой случайностью или таким образом Верховный Главнокомандующий пытался приструнить маршала Жукова на силь общения, которого жаловались многие генералы, неизвестно. Однако приказ был отдан и Представитель Ставки был вынужден подчиниться, как бы это ему было неприятно. Учитывая недавний конфликт с Черняховским.
Впрочем, Жуков не был бы самим собой, если бы, не исполнил приказ Ставки так, как он это посчитал нужно сделать. Из-за сильной занятости, Жуков сразу отверг личную встречу с Черняховским. Чего ради за сто километров бегать киселя хлебать, и ограничился телефонным звонком. В нем он поздравил молодого командарма с боевым орденом и новым званием, а также понадеялся, что в дальнейшем, Черняховский не даст маршалу повода отобрать у него и должность и звание.
Куда более эмоциональными были действия Рокоссовского. Едва узнав о решении Савки, он немедленно отправился в штаб к Черняховскому и сердечно поздравил генерала с высокой наградой. Разлив, по рюмкам привезенный с собой армянский коньяк, Рокоссовский произнес тост в адрес командарма, выразив уверенность в том, что такой талантливый человек как он, наверняка в скором времени будет командовать фронтом.
- За Вас, Иван Данилович, за Вашу светлую голову, за Ваше умение отстаивать свои идеи и убеждать в своей правоте начальство – Рокоссовский с радостью остался бы на час- другой в гостях у командарма, но звонок генерала Малинина вынудил его вернуться в штаб фронта. Михаил Сергеевич сообщал, что час назад кавалерийский корпус генерала Баранова освободил Лохвицу, стоявшую на специальном учете в штабе фронта.
Причина, по которой этому скромному украинскому городишке было уделено подобное внимание, заключалось в том, что в сорок первом году, в его окрестностях разыгралась трагедия, связанная с окружением основных сил Юго-Западного фронта, под командованием генерал-полковника Кирпоноса.
Защищавшие столицу Советской Украины город Киев и подступы к нему, войска получили приказ к отступлению в связи с угрозой окружения. Потом, историки будут много спорить, был ли этот приказ запоздалым или нет, но по большому делу не в этом суть. Оказавшиеся в котле окружения армии могли прорвать кольцо окружения в районе Лохвицы, благо там, в основном стояли танки. Что, совершая марш, бросок оторвались от своих пехотных соединений, которые вопреки бравым лентам кинохроники Дойче Вохеншау передвигались не на машинах, а на своих двоих.
Можно было пробиться через боевые порядки гитлеровцев или попытаться обойти их лесами, пока не подошла пехота и не выставила прочные заслоны. Можно, на войне всегда есть несколько вариантов, но окруженные войска не смогли этого сделать.
