Читаем Днепровская купель онлайн бесплатно
Он был низкорослым, коренастым человеком с короткой шеей и глубоко посаженными глазами. Отчего его колючий взгляд шел из-под бровей, и это производило стойкое впечатление, что комдив был вечно чем-то недоволен. Даже в те моменты, когда он улыбался или смеялся, это выражение упрямо не покидало его лица.
Андрей Геннадьевич был из когорты младших выдвиженцев времен Гражданской войны. Когда в командиры можно было попасть благодаря пролетарскому происхождению и крепкой глотки, а потом, не торопясь расти от одной должности к другой.
Во второй половине тридцатых годов, когда старшие выдвиженцы Гражданской войны уступили свои места среднему звену, Литвинчук поднялся до комбрига и вкусил все прелести мирной жизни военного командира.
Сначала, у него как у комполка была отдельная со всеми удобствами квартира, личная лошадь, а потом и коляска. Когда же Литвинчук стал комбригом, он получил в личное пользование автомобиль с шофером и дом с прислугой. И пусть дом находился в военном городке и значительно уступал барской усадьбе, но зато автомобиль и зарплата, которой мог позавидовать любой инженер, учитель или врач повышала его местечковый статус.
При этом, вся его обязанность заключалась в правильном составлении нужных бумаг, а также в правильной встрече проверяющих инспекторов и вышестоящего начальства. А то, что полк или бригада не совсем хорошо показывали себя на очередных учениях не беда. Главное было вовремя признавать ошибки, клятвенно заверять, что в самое ближайшее время они будут исправлены и при этом преданно есть начальство глазами. Чистая анкета и пролетарское происхождение всегда играли нужную роль.
Жизнь у товарища Литвинчука была прекрасной, но вся она пошла под откос с началом войны, когда пришла пора воевать. Худо-бедно пройдя переаттестацию и получив погоны полковника, за два года боев, Андрей Геннадьевич стал комдивом, удачно пересидев лихое время на Карельском участке обороны Ленинграда. Место, конечно, было не курорт, но по сравнению с Невским пятачком и Синявинскими болотами, его смело можно было назвать тихим.
Все это начштаба Петров узнал потом, но при первой встрече, столкнувшись с колючим взглядом комдива из-под бровей, подполковник сразу понял, что каши с ним он не сварит. Ибо было хорошо видно, что личный интерес, комдив ставил выше интереса общества. И если, с этим ещё можно было жить в мирное время, то во времена войны, подобный подход к делу таил в себе смертельную угрозу.
Кроме этого, будучи неуверенным в собственных способностях на посту комдива, Литвинчук постоянно опасался, что начальник штаба будет его подсиживать и плести против него интриги. Ещё больше этому способствовала характеристика, которую любезно предоставил на Петрова, его бывший комдив, со словами «ещё то, золотце».
Делать это его в первую очередь заставляла злость, которую комдив никак не мог в себе изжить по отношению к Петрову. - Басурманин - каждый раз думал и говорил комдив в зависимости от обстоятельств, когда вспоминал Георгия Владимировича.
Стоит ли удивляться, что каждое действие и предложение Петрова рассматривалось под большим микроскопом в поисках двойного дна. Комдив с большой неохотой отпустил начштаба с инспекционной поездкой по полкам, недовольно спросив, неужели Петрову не ясна обстановка по докладам с мест.
Ответ, что перед началом наступления Петров намерен лично проверить положение дел и оценить силы дивизии, одновременно успокоило и насторожило комдива. Успокоило, что в случае чего всю ответственность за неудачи можно будет возложить на Петрова и насторожила его активность. Прежние начальники штабов комдива Литвинчука редко выезжали на передовую, предпочитая руководить войсками в тиши штабов по телефону.
Предчувствие, что узкоглазый «якут» готовит что-то неправильное, подтвердилось на другой день после поездки Петрова на передовую.
Согласно плану наступления, дивизия должна была наступать на небольшом пространстве, которое с двух сторон было ограниченно болотами. За время сидения, немцы создали на этом участке фронта крепкую, хорошо эшелонированную оборону, прорыв которой обернулся бы большими потерями. Исходя из этого, Петров предложил провести на открытом пространстве разведку боем, а главный удар нанести через болото, проложив по ним гати.
Предложение начштаба сразу встретило отрицательную реакцию со стороны Литвинчука.
- Не нами решено, не нам и менять, - решительно заявил комдив, без какого-либо раздумья. - Дивизия будет наступать там, где нам предписано, а ваше предложение, товарищ подполковник, откровенная химера. Согласно картам и докладам болота непроходимы, а вы предлагаете провести через них технику!
Для убедительности своих слов, Литвинчук стукнул кулаком по карте, но это не произвело должного впечатления на Петрова.
- Согласно полученным мною данным во время инспекции полков, непроходимым является только болото в зоне действия полка майора Рычкова. Болото в зоне действия полка Евстафьева частично проходимо и там, можно проложить гати.
