Читаем Днепровская купель онлайн бесплатно
Конечно, Константин Константинович был за боевое братство и взаимовыручку, но при ограниченных возможностях фронта, Рокоссовский не хотел распыляться свои силы, помятую народную поговорку относительно двух зайцев. Однако и объявлять все сказанное собеседником ересью и откровенной глупостью, он не спешил. В рассуждениях Черняховского было много здравого смысла, подкрепленного практическим расчетом. Выручил командующего генерал Малинин.
- Вы это маршалу Жукову также подробно рассказали свои планы?
- Исключительно в общих чертах, товарищ Малинин – честно признался командарм.
- Почему в общих чертах? В подробностях он слушать не захотел?
- Так точно, товарищ командующий. Сказал, что будем воевать, так как он решил, а мнение новоиспеченного наполеончика его не интересует.
- Узнаю, Георгия Константиновича, - усмехнулся Рокоссовский, - как говорится, суров, но справедлив.
- В том, что суров, согласен, а в том, что справедлив не очень – решительно заявил Черняховский.
- Знаете, есть такое выражение; правда, хорошо, а счастье лучше. Так вот, я знал многих людей, которые были правы, но им не улыбнулось счастье, - многозначительно произнес Рокоссовский и слышавший краем уха его историю, командарм притих и перестал полемизировать с командующим.
- Я рад, что вы меня поняли, генерал. Что касается конкретно вашего случая, то давайте сделаем так. Вступайте в командование армией, входите в дело и если в ближайшее время ваши выкладки и догадки подтвердятся, мы с Михаилом Сергеевичем подумаем относительно ваших предложений – пообещал Рокоссовский командарму и на этом разговор завершился.
Теперь, когда до начала наступления под Сумами оставались считанные дни, командующий вспомнил о своем разговоре с Черняховским.
- Ну, как там, наш Наполеон? Готовиться свершить свой Тулон? - шутливо спросил Малинина комфронтом.
- Как не готовиться, товарищ командующий, готовиться. Произвел воздушную и наземную разведку предполагаемого района наступления, проверил плотность артиллерийских стволов, количество боеприпасов, все как полагается. Высказывает твердое убеждение, что оборону немцев взломаем за первые сутки наступления.
- Ну и на том спасибо, а что относительно второго удара, притих?
- Притих, как же, - усмехнулся Малинин. - Вытряс душу из генерала Авдеева душу о состоянии автотранспорта армии и возможности его временного изъятия.
- Что Авдеев?
- Авдеев в панике. Никогда к нему никто с подобными вопросами не обращался.
- Сочувствую, что танки?
- Катуков перебросил основные силы бригады в квадрат 23-10. Стоят замаскированные под домики и копны соломы, ждут команды к броску на передовую. Все командиры предупреждены, что движение будет производиться, только в ночное время, чтобы раньше времени не дать противнику возможность обнаружения бригады. Сам генерал Катуков находится в квадрате 11-17, связь с подразделениями осуществляется через делегатов связи – докладывал как автомат Малинин.
- Что по их снабжению?
- Снабжение производится исключительно в ночное время, с полным соблюдением правил светомаскировки.
- Да, не сладко людям, но ничего, совсем мало осталось – задумчиво произнес Рокоссовский, склоняясь над картой в сотый раз, просчитывая и проигрывая предстоящее наступление, пытаясь найти неучтенную угрозу со стороны врага его планам.
- Что скажем Черняховскому относительно его второго удара?
- После, после Михаил Сергеевич. Главное успешно нанести свой основной удар, а все остальное потом.
- Я посидел, просчитал и получается, что мы можем попытаться осуществить предложение командарма Черняховского в качестве помощи войскам Центрального фронта генерала Ватутина – Малинин испытующе посмотрел на комфронта.
- Ничего не имею против, но только после того как будет выполненная главная задача нашего фронта, - отрезал Рокоссовский, - и не днем ранее.
Молодой командарм отлично подготовил свой «Тулон». Ровно в шесть утра, загрохотали пушки, заухали минометы, утопив в огне разрывов вражескую оборону на всем протяжении восьми километровой полосы наступления.
Прильнув к окулярам стереотрубы, командарм с жадностью смотрел на ту страшную силу, что методически перемалывал все на своем пути. Уничтожала проволочные заграждения, рушила окопы и огневые точки, безжалостно разбрасывала в разные стороны попавших под её удар людей и технику.
Увлекшись наблюдением за полем боя, Черняховский пропустил появление на НП комфронтом, тоже не удержавшегося и приехавшего на передовую, оставив в штабе Малинина.
- Дашь посмотреть на наших чудо богатырей? – произнес Рокоссовский, обменявшись рукопожатием со всеми присутствующими на НП, начиная от командарма и заканчивая дежурным офицером. Посмотрев, как артиллерия фронта громит оборону фашистов, комфронта со вздохом сказал:
- Вот так смотришь, как они воюют, и думаешь, вот бы нам все это два года назад. Тогда бы черта лысого они бы у нас прошли дальше Смоленска, Киева и Пскова.
