Читаем Днепровская купель онлайн бесплатно
- Наш поход к Днепру не будет легкой прогулкой, товарищ Сталин. Немцы основательно укрепили свою оборону, подтянули резервы и того «бега», что был в феврале-марте этого года не получиться. К тому же, мы не собираемся, как вы выразились, полностью сваливать на товарища Конева всю «черную работу». Мы готовы поддержать его наступление на Белгород вспомогательным наступлением в районе села Пролетарский силами 27-й армии, создав угрозу немецкой группировки, занимающей «белгородский» пятачок. Кроме этого, наше наступление в районе города Сумы создаст угрозу флангу всей немецкой группировки армий «Юг» и заставит Манштейна отступить от Белгорода и Харькова.
- Хватит ли у вас сил для этого наступления? Не стоит рассчитывать на то, что соблазненная щедрыми посулами выхода к Днепру, Ставка даст вам для этого дополнительные резервы. Их нет, и в ближайшее время не будет - жестко предупредил генерала Сталин.
- Нет, товарищ Сталин. Руководство фронта ни в коем разе на это не рассчитывает и намерено осуществить прорыв немецкой обороны силами, что имеются у нас в наличие на сегодняшний день – со всей искренностью заверил собеседника генерал.
- Ваше предложение весьма заманчиво, но его следует, как следует обдумать. Мы обязательно переговорим с Генеральным штабом и в ближайшее время, вынесем по нему свое решение. До свидания, товарищ Рокоссовский – мягко попрощался с генералом Сталин и повесил трубку.
Разговор со Ставкой, как и ожидал командующий, не привел к быстрому пересмотру плана операции в пользу Воронежского фронта. Сталин проявил внимание и интерес к замыслу штаба фронта, но при этом не сказал ничего конкретно, что впрочем, зная характер вождя можно было смело отнести к добрым знакам. Следовало закрепить наметившийся успех, и Рокоссовский знал, как это сделать.
- Я только, что говорил с Москвой по поводу нового разграничения линий фронтов, - сообщил генерал начальнику штаба фронта Малинину. - Нас услышали, но предстоит отстаивать наше предложение перед Василевским. Зайдите ко мне со всеми выкладками и захватите с собой генерала Казакова. Нужно все хорошенько взвести и подсчитать.
- Может, стоит захватить генерала Орла? – спросил Малинин, но Рокоссовский не поддержал его предложение.
- Сейчас, нам главное представить убедительные факты правильности нашего предложения по прорыву обороны немцев, а с тем, кого и как будем вводить в прорыв, определимся позже.
С сорок первого года, у генерала Рокоссовского сложилась своя команда, в которой его подчиненные сходу, с полуслова, с полу взгляда понимали друг друга и, дав кому-либо из них поручение, Константин Константинович был полностью уверен, что его выполнят, точно и в срок.
Не один час провел генерал Рокоссовский со своими помощниками за кропотливой работой, ожидая разговора с Начальником Генерального штаба маршалом Василевским, тщательно подбирая один аргумент за другим, но Судьба решила все по-своему. Вместо Василевского позвонил Сталин и попросил представить соображения штаба фронт Представителю Ставки маршалу Жукову.
- Маршал Василевский немного занят и мы решили, чтобы ваши аргументы выслушал товарищ Жуков. Думаю, что ему на месте будет легче разобраться с вашим предложением, чем нам здесь сидя в Москве – пояснил Верховный Рокоссовскому свое решение и тот не стал спорить. Жукову, так Жукову. Константин Константинович был готов разговаривать с кем угодно ради успеха дела.
С Георгием Константиновичем Жуковым у Рокоссовского были довольно непростые отношения. Так сложилась судьба, что сначала Жуков был в подчинении у Рокоссовского и отправляя на повышение будущего Первого заместителя Верховного, Константин Константинович дал ему жесткую и далеко не лицеприятную характеристику, которую тот запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Потом, по независящим от себя обстоятельствам генерал временно выпал из обоймы, а волевой и жесткий Жуков взлетел на недосягаемую высоту, на самый верх карьерной лестницы после победы на Халхин-Голе. Именно там, Жуков впервые показал свою готовность ради выполнения приказа свыше, пойти на самые крайние меры вплоть до расстрела, как рядового, так и командного состава.
Правды ради, нужно сказать, что к столь суровым мерам, Георгия Константиновича подвигли исключительно обстоятельства. Когда выяснилось, что вместо кадровых соединений ему прислали плохо обученных солдат, зачастую отказывающихся выполнять приказы командования. Вести войну с таким пополнением было смерти подобно и действия комкора Жукова были полностью оправданы реалиями боевой обстановки.
Многие считали, что в условиях горького сорок первого года, только решительность и напористость командиров берущих за основу поведение Жукова помогла устоять армии, помогла устоять стране в этот трагический период её истории. Возможно, подобное поведение в ряде случаев было единственно верным, но как живая, а не бумажная альтернатива этому, было поведение генерала Рокоссовского.
