Читаем Утесы онлайн бесплатно
Вспомнила Джейн и Гарвардский музей естественной истории со зловеще пустыми стеклянными витринами.
Сотрудники библиотеки Шлезингеров еще много лет назад приняли устав по максимально этичному использованию архивных материалов американских индейцев организациями, не имевшими отношения к племенам. Однако на данный момент в архиве библиотеки отсутствовали материалы американских индейцев.
Это объяснялось вовсе не тем, что библиотека не пыталась эти материалы заполучить. Просто некоторые племена не желали делиться архивами или предпочитали передавать их в Национальный музей американских индейцев. С точки зрения коренного американца доступ к этим документам могли иметь далеко не все и лишь в особых обстоятельствах. Это противоречило общему убеждению архивистов, что собранная информация могла принести максимальную пользу, лишь будучи доступной всем исследователям.
Джейн считала реальной проблемой, что коренные американки в архиве Шлезингеров упоминались лишь в архивах белых женщин. Хотя речь шла об информации из первых рук, когда историю менее привилегированной женщины рассказывала женщина более привилегированная, ситуация значительно усложнялась. Сотрудники библиотеки это понимали. Они неоднократно обращались к известным коренным американкам, но ни одна не согласилась отдать свои документы в архив.
Джейн импульсивно написала письмо Мелиссе и посоветовала обратить внимание на Наоми Миллер и портлендскую выставку, а также предложила поговорить с коренными американками, представленными на выставке: возможно, кто-то из них согласится передать документы в архив.
Джейн вернулась домой, а Мелисса все не отвечала. Тогда Джейн поняла, что зря ей написала. Мелисса ясно дала понять, что не хочет с ней разговаривать. Просто Джейн загорелась идеей и потеряла голову, на миг забыв о своем положении.
Странное это было чувство – всем сердцем надеяться, что тебе позволят вернуть прежнюю жизнь.
Вечером Джейн позвонили. Номер с филадельфийским кодом. Сначала она не взяла трубку.
Джейн разбиралась в шкафу с постельным бельем, складывая его содержимое в мусорные мешки. Один предназначался для секонд-хенда, второй – на выброс. Сестра так и не забрала коробки. И не извинилась за свое поведение.
Телефон не умолкал. Наконец Джейн вспомнила: предыдущая владелица лилового дома, продавшая его Женевьеве, жила в Филадельфии.
Она успела ответить за секунду до того, как звонок переключился на голосовую почту.
– Алло? – сказала Джейн.
– Джейн Флэнаган? Это Мэрилин Мартинсон.
Она говорила отрывистым деловитым тоном.
– Здравствуйте! – воскликнула Джейн с преувеличенной жизнерадостностью, компенсируя полное отсутствие энтузиазма у Мэрилин. – Спасибо, что перезвонили.
– Я не могу долго говорить.
– Хорошо, – ответила Джейн. – Тогда сразу к делу. Как я написала в письме, я провожу исследование, связанное с вашим старым домом в Мэне. Меня наняла новая владелица, Женевьева Ричардс. Вы продали ей дом.
Молчание.
– Алло? – спросила Джейн, решив, что их разъединили.
– Я слушаю, – ответила Мэрилин.
– Отлично. Хорошо. В общем…
– Что вы хотите знать? – спросила Мэрилин.
Джейн напомнила себе, что собеседнице почти девяносто лет. Она наверняка привыкла по пятьдесят раз в день разговаривать с мошенниками, которые звонят и говорят, что она выиграла бесплатный круиз, задолжала налоговой или ее несуществующего внука похитили и хотят выкуп. Неудивительно, что она такая недоверчивая.
– Меня интересуют первые владельцы дома, – выпалила Джейн. – Литтлтоны.
– Ясно. – Голос Мэрилин смягчился. – Вы пишете статью?
– Нет, Женевьева хочет узнать для себя. Ей важно отдать дань уважения людям, построившим дом. Говорит, что не считает себя хозяйкой дома: она лишь временно о нем заботится.
Вообще-то так сказала Лидия Бизли, и Джейн тут же засомневалась в уместности этих слов. Ведь при Мэрилин дом пришел в упадок.
– С ними связана интересная история, – сказала Мэрилин. – Глава семьи был капитаном корабля. Корабль затонул у берега Авадапквита в день, когда должен был вернуться в гавань.
Джейн боялась: если она скажет, что ей это уже известно, чары разрушатся и Мэрилин больше не захочет с ней говорить. Повисло молчание, затем Мэрилин продолжила:
– У меня хранятся письма Ханны. Попробую их найти. Письма были не от Сэмюэля, а от ее брата, который воевал на Гражданской войне.
– Буду очень благодарна, если вы мне их покажете, – сказала Джейн.
– Да, и еще у меня есть шелковая шляпка, которая, наверно, принадлежала Ханне. И их с Сэмюэлем фотография.
– Потрясающе! – воскликнула Джейн. – Я именно это искала. А вы не могли бы снять фотографию на телефон и прислать мне? Она все еще у вас?
– Да, – ответила Мэрилин. – Она у меня. Пришлю. Письма тоже сфотографирую и пришлю. Продиктуйте свой адрес почты.
Джейн продиктовала.
