Читаем Сингулярность онлайн бесплатно

Теперь я смотрю уже на Кейна и на то, как он спокойно произнес только что эти слова. То есть если бы якоря не было, то… что? Что бы он сделал в таком случае? Решил разобраться, как Андер? Только более деликатно?

Не могу точно сказать, пугает меня это или нет, но ясно я понимаю сейчас одно. Вероятно, я кому-то подписываю смертный приговор, сообщая этим двоим, кто может представлять угрозу.

Но угрызений совести нет.

Ни тени.

Потому что если бы кому-то из них дали ту же возможность, шепнуть нужные имена, то они бы не сомневались ни секунды. Потому что здесь не про мораль. Здесь про выживание. А я, как выразился Андер, и так уже «цель». Любой на моем месте поступил бы также. Или я просто этим себя успокаиваю.

Андер будто чувствует, куда меня унесло, и лениво отмахивается:

- Эй, не парься, - говорит парень легко, словно речь о сломанном замке, а не о людях. - Я же сказал, разберусь. Не твоя забота.

Он говорит это так уверенно, что на секунду почти верится.

Я только и делаю, что выдаю кивок, ведь… Что ещё можно сделать? Поблагодарить? Сказать что-то вроде: «спасибо, Андер, что разберешься вместо меня с человеком, который представляет возможную угрозу». Благодарить за помощь в прохождение контура это одно, а за чью-то смерть или близкое к этому - уже другое.

Кейн привлекает внимание, задавая следующий вопрос:

- Кто ещё?

- Кира Уоллес.

Чёрт.

Я ведь действительно сейчас называю им имена. Составляю список. Расставляю флажки.

Не вдаюсь в подробности, не объясняю им по какой причине она опасна и почему точит на меня зуб, что по вине отца погибли тогда её родители. Но ни Кейн, ни Андер ничего не спрашивают, первый только кивает, переключая голограмму, а второй… запоминает ее лицо. Я буквально вижу, как взгляд Андера блуждает по чертам лица улыбающейся на голограмме девушки, запоминая и отмечая что-то про себя.

В груди нарастает странное давление, не страх и не вина, а что-то более острое. Осознание.

Это игра не по правилам .

Да.

И мне плевать.

Я вообще не должна была здесь оказаться. Моё имя появилось в системе не по моей воле. Меня втянули, вписали, назначили целью, разложили на экране между ставками и коэффициентами. Если тут решили играть грязно, я не собираюсь оставаться единственной, кто всё ещё делает вид, что правила святы.

Я провожу языком по пересохшим губам.

- С ней ещё двое, - говорю я, глядя куда-то мимо голограммы. - Парни. Держатся рядом. Но я не знаю ни имён, ни номеров.

Кейн не сразу отвечает. Его пальцы движутся, и воздух перед нами снова наполняется светом. Голограммы сменяются одна за другой.

- Скажи, когда узнаешь кого-то из них.

Проходит секунд пять.

- Да, вот… сто тридцать девятый игрок, - сообщаю я, а Кейн листает дальше. Хавьер Лин. - И вот этот тоже.

Рассел Вэйл или он же 163.

- Остальные не лезли. Пока что. Так что… всё.

- Нет. Не всё, - как только Кейн говорит это, то перед нами появляется голограмма Тори.

Лицо резкое, взгляд прямой, слишком собранный для случайного игрока. В ней нет показной агрессии, но есть напряжение, будто она постоянно держит руку на невидимом курке.

Следом Джаспер.

- Они не представляют угрозу, мы вроде как с ними в одной лодке, - сообщаю я и чувствую, что вот здесь-то что-то и происходит внутри. - Они помогали мне на первом контуре и тренировали, хотя могли не делать ничего из этого.

- Я тебе уже говорил по поводу возможных союзников, что это плохая затея. Они брат и сестра, поэтому будут в первую очередь думать о безопасности друг друга и если кто-то из них решит, что ты представляешь угрозу, Дэлия, то избавятся.

- Тем более, я метнул в неё нож, - добавляет Андер, а я перевожу взгляд с Кейна на него.

- Да. Метнул. А я после метнула в тебя, никто не просил этого делать… Тори… седьмая могла умереть.

- Если бы я захотел, чтобы она умерла, то сделал бы это ещё в прошлый раз, - в его глазах нет никакого сожаления о произошедшем. - Но я не сделал. Подумал, что ты обидишься.

- Обижусь?

- Ага.

- Нам не по десять, Андер. Я бы не обиделась, я бы…

Замолкаю, сдерживаясь.

Я бы… Я бы тогда посмотрела на Андера иначе. Не как на раздражающий фактор, не как на опасную переменную, а как на человека, который сделал выбор… убить. Но не убил. Ради меня или из-за меня, не так уж и важно, если честно.

Отвожу взгляд первой.

В начале я обещала себе не забывать, где нахожусь и с кем. Не романтизировать и не путать выживание с дружбой.

Но факты упрямы: седьмая и двадцать первый действительно меня спасли. Не по обязанности, не из выгоды, по крайней мере, не очевидной. И если уж быть честной до конца, минимум… я им должна.

- Я бы тогда восприняла тебя иначе, - всё-таки договариваю я, глухо. - Но это не отменяет того, что мы здесь не для выяснения, кто на кого обиделся.

- Вот и договорились, - бросает он. - Значит, Тори и Джаспер пока в зелёной зоне. Но я бы всё равно держал их в поле зрения.

- Я и держу, - отвечаю спокойно. - Просто не считаю их врагами. Не сейчас.

Кейн молчит дольше обычного. Его взгляд снова уходит к голограммам, пальцы складываются в замок. Потом он медленно кивает.