Читаем Сингулярность онлайн бесплатно
Эстелла тяжело переживала потерю сестры и ей, казалось, нельзя было видеть ничего, что напоминало бы о случившемся. Меня и мою мать в том числе, поэтому нас буквально на следующий день после смерти отца отправили в восьмую зону. Я помню лица, помню эмоции, но не помню всех событий... всё происходило тогда слишком быстро.
Уже в новой школе я не понимала первое время, почему ко мне так относятся, почему винят папу, ведь он... тогда мне казалось, что он пытался помочь. Сейчас же я уверена, что он пыталсяпонять . И да, на жертвы ему было наплевать. Мой отец не герой в этой истории, он был злом. Рациональным, холодным и уверенным в своей правоте.
Почему я говорю "после смерти"? Потому что именно это с ним, вероятно, и случилось, когда он оказался в Разломе. Возможно, не сразу, но прошло уже двенадцать лет. Признаюсь, я первые года два или три ждала, что это окажется либо страшным сном, либо мой отец чудом вернется и расскажет всем, что... Что? Да я сама толком объяснить не могла. Любое его объяснение не стерло бы вину с нашей фамилии.
- А я думала, что за странная прядь седины у тебя появилась, - вдруг произносит Тори и заставляет вынырнуть из воспоминаний. - У Дэлии Денард были седые волосы.
- Да. Были, - отзываюсь я, когда на меня продолжают смотреть так, словно перед ними та самая аномалия.
Больше никто ничего не говорит, и я встаю из-за стола, убирая за собой поднос с пустыми тарелками.
Направляюсь в общий зал одна, так как они остаются все там же. Так понимаю, что теперь мы больше не союзники.
Прошло слишком мало лет, люди ещё помнят, в особенности те, чьи родственники, знакомые или друзья погибли тогда. А ненависть, как я уже выяснила, штука страшная. Людям порой наплевать, что на тот момент человек был ребенком... Они видят продолжение. Фамилия, совпадение черт лица, голос, который кому-то покажется знакомым, походка, даже просто манера молчать или способность выживать там, где другим тяжело.
Людям проще так. Им нужен не сложный ответ, не цепочка причин и последствий, а точка. Объект. Символ. И если сам источник зла недоступен, значит, подойдёт его отражение.
Первые месяцы после… после Разлома мама врала. Постоянно. О себе, обо мне, о прошлом. Она взяла другую фамилию, устроилась на неофициальную работу... без документов, без права голоса, без защиты. Грязная, тяжёлая работа, где никто не задаёт лишних вопросов, потому что сам боится, что зададут ему.
Меня в школу не отдавали почти полгода. Не потому, что не хотели, а потому что не могли. У меня просто не существовало удостоверения личности. Мы ждали, пока через полулегальные каналы получится восстановить хоть что-то, ведь нас отправили тогда без всего, как я уже упоминала.
Восьмая зона в основном всегда жила обособлено, но тогда особенно. Дожди, казалось, вообще шли непрекращающиеся. Аварии, перебои, затопленные узлы делали её отдельным миром. Информация там застревала, оседала, гнила внутри. Новости из других зон доходили с опозданием или не доходили вовсе. А местные редко выходили за пределы своего серого, мокрого круга. Поэтому когда выяснилось, кто я и мама, то нас хотя бы ненавидели только там. Но... со временем люди привыкли.
Сейчас о Разломе почти не говорят. Он просто есть, и всё. Не растёт, не пульсирует, не рвётся дальше. Люди привыкли. За двенадцать лет туда отправили всего несколько человек, и то в исключительных случаях.
Однако, забывают только до тех пор, пока кто-то не напомнит.
Когда объявят, что Дэлия Денард участвует в играх, память всплывёт мгновенно. Во всех зонах. Не как факт, а как чувство... как злость, как страх, как желание вновь найти виноватого и, наконец, дотянуться.
И тогда они вспомнят не Разлом, они вспомнят моего отца. А вместе с ним и меня.Продолжение.
Если для них я и продолжение зла, то мне остаётся только одно... дойти до конца и выжить, даже если за это меня будут ненавидеть ещё сильнее.
Глава 14
Сорок шесть человек.
Сорок шесть из ста семидесяти шести. Вот, сколько прошло первый контур и сколько осталось.
Пока все тут собрались, то я успела посчитать точное количество, хоть его и озвучат вот-вот.
Все стоят, кто где. Если сравнить с тем, что тут было после отборочного контура, то сейчас очень свободно. Непривычно.
Седьмая и двадцать первый стоят в стороне. Виола и Лиция тоже, только в другой, говорят с девушкой со шрамом на лице о чем-то.
Что и следовало ожидать.
Пятнадцатый... Как только встречается со мной взглядом, то в его глазах появляется неприязнь и злость. У него образовались синяки под глазами после того, как я сломала ему нос. Похоже, перелом ему исправили, а вот всё остальное... решили, что пройдет само.
Я лишь фыркаю и отворачиваюсь. Только врагов мне не хватает, пусть тогда займет очередь, вероятно, желающих будет предостаточно.
Андер, как и в первый раз, появляется последним, только заходит через общую дверь и... я думаю, что он сразу же направится к четвертой, но парень идет прямо ко мне.
Я сама за ним внимательно слежу, но к этому добавляются и остальные взгляды.
