Читаем Сингулярность онлайн бесплатно

Если что-то идёт не так - летальный исход. Быстрый или медленный, как повезёт.

Процедура успешна примерно в девяноста процентах случаев, десять процентов просто вычёркивают из статистики.

Если человек выживает, он не сразу понимает, что с ним произошло. Первые несколько дней происходит адаптация. Тело ведёт себя странно: скачки температуры, дезориентация, чужие ощущения в голове. А потом… потом приходит понимание. Интуитивно.

Так же, как младенец задерживает дыхание, оказавшись под водой, не зная почему. Просто зная,что так нужно .

После этого ещё полгода обучения.

Академия, которая находится в десятой зоне, насколько мне известно. Не для двух человек, это было бы абсурдно. Там учатся те, кто в дальнейшем связан с игрой напрямую... аналитики, координаторы высших уровней, стратеги, кураторы контуров, психологи и так далее. То есть там же, где училась и Лианна. Люди, которые проектируют, считают, наблюдают.

Творцов туда просто встраивают.

Общая программа плюс отдельные модули в зависимости от того, что именно тебе досталось. Контроль, пределы, последствия. Потому что способность без управления - это угроза системе, даже если ты сам её часть.

Так вот, возвращаясь к Кейну, то ему досталось, пожалуй, одно из самых... худших. Для меня и для других людей уж точно. А для него одно из самых эффективных.

Это не чистое внушение и не прямое подавление, что-то среднее.

Он не ломает волю грубо, просто гасит её, как шум, убирая сопротивление, стирает импульс «нет», оставляя пространство, которое тут же заполняется его собственной командой, то есть намерением.

Можно назвать это доминантной коррекцией.

Он не заставляет делать что-то против себя, просто делает так, что «против» просто перестаёт существовать.

Отец рассказывал что-то, что отложилось в памяти, но большую часть я уже изучила самостоятельно, зная где и что именно искать. Конечно, мне было интересно понять, как именно работает подобная способность, когда я услышала, что именно ему досталось.

И, глядя на то, как Кейн сейчас стоит в шаге от меня, я слишком хорошо понимаю: если он захочет, я даже не сразу пойму, где именно закончилась моя воля и началась его.

Сейчас я особенно жалею, что у меня нет якоря.

Чёрт, он выше, чем казался, когда был около входа. Даже с учётом того, что я стою на платформе, наши глаза едва находятся на одном уровне. Мне приходится чуть приподнять подбородок, чтобы не смотреть снизу вверх, и это отчего-то сильнее раздражает.

Молчу, но не потому что мне нечего сказать, наоборот, вопросов в голове слишком много. Что ты здесь делаешь? Зачем? Почему сейчас?

Парень тоже не торопится что-либо произнести, продолжая пристально смотреть.

Молчание затягивается. Секунда. Вторая. Я уже собираюсь заговорить первой, когда Кейн вдруг резко и слишком быстро двигается для такого крупного человека.

Его рука направляется вперёд, и прежде чем мозг успевает обработать происходящее, пальцы Морроу уже сомкнуты у меня на шее, практически под подбородком, чуть выше горла. Так, что я ощущаю жар его кожи сразу всем телом.

Шок накрывает мгновенно.

Хватка сильная, уверенная, выверенная до дюйма. Он не сжимает, ондержит да так, когда точно знают, что могут усилить давление в любой момент. И я понимаю это весьма ясно.

Кейн слегка поворачивает мою голову в сторону, и большой палец скользит по коже, задевая родинку на границе скулы и шеи. Касание ощутимое и точно намеренное.

Вот тут-то я и прихожу в себя.

Резко дёргаюсь, пытаясь вырваться, и в тот же миг хватка меняется. Давление усиливается ровно настолько, чтобы вспыхнула другая... короткая, предупреждающая боль.

- Ты что творишь?! - хрипло вырываются слова, злее, чем я ожидала.

Очередная моя попытка. Рывок. Но толку ноль. Он даже не сдвигается, будто я не человек, а помеха, не стоящая пересчёта усилий.

Проходит ещё секунда, когда взгляд Кейна опускается мне на грудь, что часто поднимается и опускается из-за чертового сбитого дыхания.

Мне не нравится... чёрт возьми,не нравится , как цвет его глаз становится на тон темнее.

Секунда.

Он заставляет меня отступить на шаг, и сам ступает на платформу так, что теперь приходится поднять голову выше. Заношу руку для удара, чтобы врезать ему по локтю и чтобы он отпустил меня, но Морроу предугадывает и перехватывает её второй, сжимая теперь и запястье.

Дыхание срывается. Воздуха вдруг становится меньше, чем нужно, грудь под комбинезоном поднимается рывками, слишком быстро. В голове гудит, а злость и страх смешиваются в один вязкий ком, от которого подташнивает.

Я пытаюсь вырваться снова, отчаянно, уже не думая о приёмах, поэтому не сразу замечаю, как пол уходит из-под ног.

Два шага назад, и спина глухо врезается в стену.

Только тогда я понимаю, что он всё это времявел меня, даже не глядя под ноги.

Кейн не отрывает взгляда от моей груди, от того, как она поднимается и опускается из-за сбитого дыхания. Это злит. Пугает. А еще вызывает желание ударить снова, сильнее, хоть куда-нибудь.

И вдруг он отпускает шею.