Читаем Сингулярность онлайн бесплатно

Он действительно может это сделать. Не гипноз из старых страшилок, не давление, не приказ, а тонкое вмешательство, будто Кейн знает, за какую именно нить потянуть, чтобы мир внутри человека перестал быть невыносимым.

И если он может отключить боль…

Что ещё?

Мысль цепляется за это и не отпускает. Она холодная, липкая и неприятная.

Я продолжаю смотреть на собственную ногу, на то, как вокруг неё работает техника, как ткань буквально выращивают заново, и понимаю, что сейчас я смотрю на процесс со стороны. Без паники. Без крика. Без того животного ужаса, который должен был бы быть.

И именно Кейн решил, что я буду и не буду чувствовать.

В памяти всплывают обрывки всего, что я когда-то читала и где-то утверждали, что Творец с такой способностью, как у Морроу, способен воздействовать только на одного человека и лишь при прямом контакте. В других источниках говорили уже о двух, трёх, если они находились просто рядом и если концентрация достаточная. А где-то мелькали слова о массе, о группе, о толпе, будто он может накрыть сознание сразу десятков, если захочет.

Никто не знал точно.

Никто никогда не знал, где предел.

И чем дольше я об этом думаю, тем яснее понимаю, что, возможно, предела как такового и нет. Есть только сам Творец, его опыт и контроль.

От этой мысли внутри что-то холодеет. Медленно, глубоко. Страх не взрывается, он просто оседает, как тяжёлый осадок на дне.

Передо мной сейчас не просто человек, не просто наследник Морроу и даже не просто бывший участник этой проклятой системы.

Передо мной тот, кто может переписать чужую реальность... тихо, аккуратно и почти ласково.

Проходит по ощущениям около получаса, когда всё прекращается. И самое интересное в способности, как у Кейна, что она действует не определенное время, а до определенного момента, когда этот самый момент и происходит. То есть я сейчас не чувствовала боль, всё закончилось, теперь нечего заглушать и притуплять, но если через пять минут, предположим, я вновь поранюсь, то ему придется внушать мне заново.

Я осторожно двигаю пальцами ноги. Потом чуть сильнее. Тело слушается, не идеально, но без того адского отклика, которого я ждала. А на месте разрезанного сухожилия... даже шрама нет.

Принимаю сидячее положение, опираясь на руки.

- Я провожу тебя в спальню. Там есть ванная. Ты сможешь помыться и поспать. Через восемь часов я отправлю тебя обратно.

Слова доходят не сразу.

Спальня.

Поспать.

Здесь.

- Это… необязательно. Я правда благодарна тебе, но… оставаться здесь…

Фраза обрывается сама собой, но не по той причине, что мне нечего сказать, наоборот, всего слишком много.

Мне странно здесь, в этом доме. В пространстве, которое когда-то должно было статьнашим . Не сейчас, не завтра... когда-то, в другой версии будущего, аккуратно прописанной взрослыми за нас. Странно находиться рядом с Кейном вот так, в одном помещении, на расстоянии вытянутой руки. С тем, с кем меня обручили в детстве. С тем, кого я должна была знать совсем иначе.

И в то же время это не неловкость, скорее, живое и режущее напряжение. Будто я ступила на территорию, что мне не принадлежит.

Раздается мягкий сигнал. Лифт.

Мы с Кейном поворачиваем головы синхронно. Металлический звук подъёма ясно различим, кабина движется вверх.

- Кто это? - спрашиваю я тише, чем собиралась.

Кейн не отвечает сразу. Его взгляд на секунду задерживается где-то в стороне.

- Ложись обратно, - говорит он уже другим тоном не резким и не приказным, а сам возвращается, снова начиная что-то нажимать на панели. - Стекло скроет тебя, но придется вести тихо. Справишься?

- Справлюсь, - выдыхаю я и всё-таки ложусь обратно, аккуратно, уже без прежней осторожности. - В детстве я умела исчезать лучше, чем сейчас. Особенно когда взрослые делали вид, что меня нет.

Слова выходят с насмешкой, тонкой, почти ленивой, такой, которой я сама от себя не ожидала.

Кейн на это реагирует не сразу. Потом уголок его губ дёргается, и на лице появляется кривая, дерзкая улыбка, совсем не та ровная, выверенная, к которой я уже успела привыкнуть за этот вечер. На мгновение она больше напоминает улыбку Андера. Ту самую, опасную, будто человек не просто знает, что делает, а ещё и наслаждается этим знанием.

- Значит, вспомнила, - тихо говорит он.

Пальцы Кейна быстро бегут по панели. Поверхность надо мной сдвигается, почти бесшумно, и я чувствую, как над телом опускается что-то прозрачное, холодное. Стекло или что-то очень на него похожее. Контуры мягкие, обтекаемые.

- А как же следы крови? - да, тут ее не такое количество, как в том же кабинете, но следы все же есть.

Вместо ответа Кейн достает нож, кажется, из-за пояса. Он его всегда с собой так носит? Проводит лезвием по внешней стороне предплечья, разрезая не только ткань, но и собственную кожу, поэтому кровь тут же тёмной полосой скользит вниз.

Он даже не морщится.

Лифт начинает движение обратно. Вниз.

Следующее происходит слишком быстро, чтобы я успела что-то сказать.