Читаем Сингулярность онлайн бесплатно
Тихо сажусь на кровати, стараясь не разбудить Джаспера на соседней койке, глубоко спящего и отвернутого от меня. Повезло ему... или двадцать первый просто умеет отключаться, несмотря ни на что. Впрочем, это тоже полезный навык, которому я бы хотела научиться.
Из тумбы достаю полотенце и комплект одежды. Не совсем чистый, ведь вчера я надела его на грязное тело, и сейчас это ощущается каждой клеткой кожи. Неприятно, липко... Я не собираюсь идти до душевых в одних трусах и майке, поэтому надеваю хотя бы легкие штаны, а футболку, ту, что предназначается не для сна, беру с собой вместе с полотенцем.
Мимо кроватей также прохожу бесшумно, кидая взгляд то на одного игрока, то на другого, когда в голове закрадывается неприятная мысль. А ведь действительно... убить кого-то во сне не составило бы труда. Только потом придется тоже поплатиться за это жизнью.
Коридоры Периметра в это время выглядят иначе - пустыми. Приглушённый, холодный свет отражается от гладких панелей пола. Ни шагов, ни голосов, ни охраны на виду. Одни редкие указатели и одинаковые двери, словно я иду не в душ, а по внутренностям какого-то огромного механизма.
Никого.
Если бы был хоть один малейший шанс сбежать отсюда, я бы тоже воспользовалась им. Только проблема, что за столько лет никому это не удалось сделать. Да. Находились люди, что сначала добровольно хотели попасть на игры, а после также мечтали сбежать... Были попытки, но ни одна из них не закончилась успехом, только смертью.
Дверь в душевые открывается без какого-либо скрипа, когда я делаю шаг внутрь.
Пространство встречает меня влажной прохладой. Светлая серо-белая плитка без единого пятна, будто её отмывали до стерильности. Тридцать кабин выстроены ровными рядами, разделённые только перегородками по бокам. Ни дверей, ни штор, как я и заметила ещё во время экскурсии. Просто открытые проёмы и металлические лейки сверху.
Слишком мало на всех.
Теперь я понимаю, о чём говорил Джаспер вчера, что вечером здесь было настоящее столпотворение. Тридцать кабин на двадцать два человека из нашей группы и ещё десятки из соседних блоков. Неудивительно, что кто-то предпочёл потерпеть.
Делаю несколько шагов и замираю.
Где-то внутри уже слышен шум воды. Звук идёт примерно из середины ряда.
Я невольно напрягаюсь, сжимая полотенце пальцами.
Похоже, кто-то ещё решил поступить похожим образом и подождать до утра. Глупо было надеяться, что я никого не встречу.
Да и одно полотенце висит на крючке рядом со входом среди остальных пустых крючков.
И что делать? Уйти и попробовать вернуться позже? Тогда здесь может быть ещё кто-то, а я так нормально и не помоюсь, на мне до сих пор осталась кровь пятьдесят восьмой.
Лучше сделать это сейчас, с одним человеком, чем когда здесь будут десятки других игроков.
Взгляд скользит по кабинам, пытаясь определить, из какой именно идёт звук. Ровно посередине, из пятнадцатой, как будто человек не мог определиться и выбрал золотую середину. Именно оттуда виден пар.
А я?
Если остаться в начале ряда, то тот человек наверняка выйдет раньше и будет проходить мимо.
Если пойти дальше, почти к концу, тогда уже мне придётся идти мимо него. Но это будет мой выбор, то есть моё движение, а не ожидание.
Я выбираю второе.
Опускаю взгляд, будто плитка под ногами внезапно стала самым интересным объектом в мире, и иду вперёд, почти в самый конец. Не смотрю по сторонам. Считаю шаги. Дышу ровно. Каждая кабина остаётся за спиной, как пройденный фут дистанции.
Примерно на двадцать третьем шаге вода выключается, это происходит слишком резко. Она заглушала до этого каждый другой звук, а сейчас... очень слышно.
Воздух меняется, пар начинает оседать, когда как в груди неприятно ёкает. Я уже рядом с той самой кабиной, и движение передо мной заставляет поднять взгляд.
Оттуда выходит Андер. Поправка -полностью голым .
Останавливаюсь буквально в последний момент, чтобы не врезаться в него.
Вода каплями медленно стекает по коже младшего Морроу, вскоре смешиваясь со следами на плитке. С коротких чёрных волос стекать нечему, они просто влажные. В детстве он мог похвастаться густыми волосами, которые напоминали на ощупь шелк. Когда он их отстриг? Вернее, даже не отстриг, а побрился. Или это его побрили в клинике? Если его только недавно выпустили, то это объясняет, почему они столь короткие.
Мы сталкиваемся взглядами, и я заставляю себя стоять всё также ровно, не смотреть вниз, на тело с одними сплошными мышцами и тем, что находится ниже. Худшей ситуации произойти просто не могло.
По коже медленно расползается холод, наполняющий каждую клеточку тела чем-то неотвратимым.
Всё же внимание предает меня раньше, чем я успеваю его остановить.
Да, мне любопытно. То, как он изменился. И я уже ненавижу себя за это любопытство.
Всего на чертову долю секунды... боковым, скользящим взглядом, который цепляется за детали сам по себе... за напряжённую линию плеч, ключицы, по которым всё ещё бегут капли, за рельеф мышц, вылепленных не тренировками, а чем-то более жестоким. И за тонкий, старый шрам на плече в точности, как у меня.
