Читаем Сингулярность онлайн бесплатно

- У правящих семей много сторонников, было бы странно, если бы их не было, продолжает Кейн, когда конструкция вокруг ноги начинает тихо гудеть. - Но те, кто собирается винить детей за поступки родителей слишком глупы и тупы. Мы с Андером никогда не винили тебя, - говорит Кейн ровно, но на последнем слове голос всё-таки едва заметно меняется. - И пытались остановить…

Кейн замолкает, потому что мы и так понимаем. Без слов.

Да. Я помню. Помню тот короткий отрезок времени, когда они вдвоём решили, что меня нужно спрятать. Не увезти, не изолировать, а именноспрятать , так, чтобы я просто исчезла. Ведь, что ещё могут сделать дети в одиннадцатилетнем возрасте? Помню, как Кейн говорил тихо, быстро, уже всё продумав. Помню взгляд Андера... злой, резкий, но направленный не на меня.

И помню, почему это не сработало.

Мама.

Я бы не ушла без неё. Никогда. А она без меня. Это было тупиком, о который всё и разбилось. Они могли спасти только меня, а я не согласилась быть спасённой одной. Хотя, вероятно, меня все равно бы нашли.

Сама слежу за иглами взглядом, как заворожённая, отмечая, как они выстраиваются, как будто выбирают точки входа. Сердце начинает биться быстрее, не от страха, от ожидания боли. А думаю о том, как ещё вчера была уверена, что Кейн и Андер либо ненавидят меня, либо им просто всё равно. Не яркая ненависть... нет. Скорее холодное, выученное безразличие. Как к напоминанию о чём-то, что лучше забыть. О чужой ошибке. О прошлом, которое не переписать.

А сейчас…

Сейчас я понимаю, что, возможно, они и правда единственные, кто не отвернулся. Только я до сих пор не понимаю, почему они считали меня умершей? Хотя, возможно, они были детьми и думали тогда, что я и мама не выживем в восьмой зоне без всего.

Впрочем, я всё равно не настолько глупа, чтобы верить в слова Морроу, тем болеесловам Морроу, слепо. Мир слишком шаткий, слишком быстро меняет правила. Сегодня ты нужен, завтра мешаешь. Сегодня тебя защищают, завтра решают, что проще убрать с доски.

Я не знаю их нынешних версий. Не знаю, какими они стали на самом деле.

Да, в них всё ещё есть что-то неизменное, знакомое с детства. Но это уже не те мальчики.

Кейн... как ровное, выверенное пламя. Тихое, почти незаметное, но если приблизиться слишком близко, то обожжёт до кости.

Андер... другой. Рваный, яркий, разрушительный. Пожар, который не спрашивает, что именно сжигать.

Два огня. Разные. Опасные по-своему.

Боль приходит резко, без предупреждения, будто в ногу вонзают раскалённый металл изнутри. Я сжимаю зубы, пальцы пытаются впиться в гладкую поверхность койки, но им не за что уцепиться.

Стискиваю зубы, чтобы не закричать.

Это... это просто невыносимо!!!

Воздух выбивает из груди. Я сжимаю зубы до хруста, чувствуя, как челюсть сводит судорогой.

Не кричи. Не кричи. Не дай этому выйти наружу .

Но боль слишком живая. Она будто имеет вес, форму, характер.

Перед глазами на секунду темнеет. В голове вспыхивает резкая, почти отчаянная мысль...

Пусть он отключит это .

Кейн может. Если всё, что я читала, всё, что слышала... правда.

Он может внушить. Может заставить забыть, не чувствовать, отключиться. Может просто выдернуть эту боль, как ненужный провод.

Или я отключусь сама. Прямо сейчас.

Пот скатывается по виску, по шее, застревает где-то под воротом, и в этот же момент наступает не полная, но резкая тишина. Аппарат издаёт другой звук, короткий, низкий, и боль на пару секунд… отступает. Не исчезает, но словно уходит вглубь, давая вдохнуть.

- Кейн... - голос выходит хриплым, почти не моим. - Внуши мне не чувствовать... Пожалуйста.

Я поднимаю на него взгляд, понимая, что Кейн так и продолжал смотреть на меня, пока я пыталась абстрагироваться от боли и мира.

Почему он продолжает смотреть??? Он что... садист? Получает удовольствие, глядя на страдания другого человека?

И сейчас этот зрительный контакт ощущается чем-то сродни пытки, и я даже успеваю пожалеть, что попросила его об этом.

Мгновение. Кейн кивает.

-Сейчас боль для тебя это шум, - его слова ложатся странно, не как звук, а как структура. Как если бы каждое из них занимало своё место ещё до того, как он их произнёс. -Отключи этот шум.

Я пытаюсь сопротивляться, скорее по привычке, чем по-настоящему, но сознание уже поддаётся, мягко, почти незаметно.

И в этот момент что-то в голове сдвигается. Не резко. Не болезненно, так, как если бы внутри меня повернули регулятор не до нуля, но достаточно, чтобы мир перестал кричать.

Боль отступает.

Не исчезает... нет, становится шумом, на который я больше не обращаю внимания.

Я понимаю, что иглы входят, что ткань тянется, перестраивается, что аппарат работает на пределе. Но между этим знанием и мной больше нет прямого контакта.

Тело тяжелеет. Не слабеет, именно тяжелеет, будто гравитация становится мягче, глубже. Мысли замедляются, растягиваются, теряя острые края, но не исчезают.

Я всё ещё здесь. Я всё ещё я.

И именно это пугает сильнее всего .