Читаем Сигареты онлайн бесплатно
Под сенью этой стены Полин уже изменилась. Она прекратила расти. Теперь ей исполнилось двадцать два, и она вновь стала подчиняться Мод так же, как и в пятнадцать. Когда пришло лето, Мод уже чувствовала себя так, будто ее тягостно вписали в поколение постарше. Полин обращалась к ней за любыми советами. Отказывалась покупать без нее одежду, отказывалась ее носить без благословения сестры; перед всяким выходом из дому красовалась перед Мод, бодро вопрошая: «Как я выгляжу?» – что, несмотря на кажущуюся импульсивность, вскоре стало неотвратимым ритуалом. Как любая послушная девушка, Полин предоставляла Мод непрошеные подробнейшие отчеты обо всем, чем занималась, и льстила ей (Мод не могла подобрать для этого слова поучтивее) равно необязательными знаками внимания, записочками и даже дарами в виде букетика или книги по любому, даже слабо памятному случаю в жизни Мод: в день, когда умерла их мать, в день, когда она познакомилась с Алланом, в день, когда у нее должны были начаться месячные. При каждом таком подношении Мод внутренне кряхтела, никогда не осмеливаясь сказать Полин, до чего эти подарки ее печалят. Когда-то она сходным манером обихаживала их отца, покуда тот однажды твердо не остановил ее:
– Это страхование любви. Не хлопочи. Моя любовь и так твоя.
Была у Полин и любовь Мод, и Полин наверняка об этом знала. Хотела же она и опасалась потерять вот что: позволение и дальше играть так, как это было всегда. Ей не хотелось говорить или думать о тех деньгах, какими располагала Мод, а Полин не располагала, точно так же, как она отводила взгляд, всякий раз проезжая мимо супермаркета без единого дерева вокруг, где по сниженным ценам продавали экономично расфасованные товары: он теперь портил весь строй главной улицы в их городке. Ее наполняла решимость притворяться, будто ничего не изменилось.
Ее отношение укрепило в Мод ее неохоту как-то поправить ситуацию, к чему ее понуждал Аллан: Полин не захочет жить с ними дольше, она сама должна начать о себе заботиться. Мод возражала:
– Я сама – часть этой неувязки. Как же мне помочь ей разрешить ее? – Хорошая отговорка для того, чтобы ничего не делать.
В начале июля, летом того года, когда ей исполнилось двадцать три, через несколько недель после выпуска из Уэллзли[122], Полин познакомилась с Оливером Прюэллом. Он начал выгуливать ее. Десять дней спустя Полин встала утром пораньше, чтобы застать сестру за завтраком.
– Он меня очень торопит. Наверное, не шутит. Он добродетелен настолько, что зло берет.
– Это необязательно плохо.
– Два года как из колледжа, а держаться за руки – это уже
– Он не из голубчиков?
– Нет. Возможно. У меня такое чувство, что он «знает», что я богата.
– Как его зовут?
– Можно это я пока оставлю от тебя в секрете? Он из хорошей семьи. К тому же работает на Уолл-стрит. Если он не клюнул на мои чары, должно быть, желает… Мод, как мне это выяснить?
Мод считала себя скверной советницей во всем, что касалось мужчин: в своей взрослой жизни близко она знала лишь одного. С Алланом она познакомилась тремя годами ранее. У них быстро завязалось дружеское сообщничество: ее сомнения в себе обрели совершенное дополнение в его самоуверенности. Они вместе «веселились» – ходили в театр, допоздна танцевали. Он сделал ей предложение так, будто оказывал услугу, которая очень ему нравилась. Друзья Мод предупреждали, что он думает о ее грядущем богатстве. Отец не согласился, а она знала Аллана, и ума ей хватило. Ее мало удивило, когда через три недели после того, как они переехали в свою хорошо обставленную квартиру на Восточной стороне, у себя на письменном столе она обнаружила счет за аренду. Аллан счел само собой разумеющимся, что за квартиру будет платить она, – и за их путешествия, и за ложу в «Мете»[124], если ей хочется, – а он брал на себя расходы за их машины и свои клубы. Мод едва ли была против, поскольку во всем остальном Аллан оказывался лучшим из мужей. После их ухаживаний Мод ожидала, что как компаньон он продержится долго; он и продержался. На страсть она не рассчитывала. Шли месяцы, и Аллан каждый вечер возвращался домой к ней, словно моряк в увольнительной. Мод поймала себя на том, что влюблена в него.
(Позднее, когда война умыкнула Аллана на Тихий океан, а ей самой исполнились ужасающие тридцать, Мод завела любовника. Вернее, он завел ее; еще вернее – он ее
Мод дала сестре уклончивый совет.
