Читаем Сигареты онлайн бесплатно
Он решил позволить своим неприятелям самодовольно разрабатывать их план и дальше. Тем пуще насладится он, расстроив его. Однако терпения его хватило ненадолго. Несколько дней спустя пожилой знакомый еще из его
Возвращаясь пешком пятьдесят два квартала в мастерскую, он осознал, что больше всего огорчает его соучастие Морриса. С Айрин-то они едва знакомы; быть может, у нее характер жестче, нежели он воображал. Своего дельца он знал достаточно неплохо. В нем превыше прочего Уолтеру нравилось приятное отсутствие честолюбия; если Айрин предложила ему легкий способ зашибить деньгу, его это объяснимо может соблазнить. К Моррису Уолтер питал страстное уважение. Считал его смышленым, красноречивым, пылко преданным тому редкому представлению об искусстве, какое разделяли немногие художники и еще более редкие критики. Из-за преданности этой очерк Морриса о его творчестве убедил Уолтера, что у них с ним сильное, пусть и безличное сродство. Уолтера поняли; ему назначили то место, какого он заслуживал, на темном, четком острие изобретательности. И то, что Моррис теперь оказался способен эксплуатировать то, что так сокровенно воспринимал раньше, мучительно ранило Уолтера.
Он позвонил Моррису и предложил тому прийти к нему в мастерскую в половине одиннадцатого следующим утром. Предложение отдавало приказом. Моррис почтительно не обратил внимания на тон и принял приглашение.
Услышав их телефонный разговор, Фиби спросила Уолтера, что не так. Впервые тот поведал свою фантазию кому-либо еще. Говоря, он ей напоминал восьмилетнего Льюиса, с которым сейчас случится истерика. Спрашивая себя, сколько коктейлей Уолтер употребил до обеда, свое мнение Фиби высказать не осмелилась.
Наутро она обнаружила Уолтера все еще в кожухе мрачной решимости. Впуская Морриса, Фиби одарила его взглядом «жили-не-тужили», от которого сморщилось гладкое местечко у того между бровями. Уолтер безмолвно показал ему на стул у обеденного стола, с которого убрали все, кроме телефона. В упор глядя на Морриса через стол, Уолтер торжественно снял трубку и набрал номер.
– Гэвина Брайтбарта, пожалуйста, это Уолтер Трейл, – объявил он, добавив зловещим
Уолтер воинственно пялился на Морриса, перечисляя свои обиды: двуличие Айрин, ее сговор с его дельцом, ее план включить в заговор Морриса как высоколобого рекламного агента.
Слушая его, Фиби жалела, что не уехала в Нью-Мексико. Моррис из озадаченности своей, не вполне веря своим ушам, начал веселиться. Никто б не принял Уолтера всерьез, если бы самодовольство так грубо не искажало его благодушную физиономию. Услышав, что его лично обвиняют в соучастии, Моррис дотянулся до телефона и нажал на рычаг, обрывая связь.
– Хватит. Прекратите, пока за вами санитары не приехали. Вы чего нанюхались, «Драно»?[103] – Уолтер нахмурился. Фиби не отводила взгляда от пальцев у себя на ногах. Моррис продолжал: – Послушайте, маэстро, Айрин желает вас себе в лавку. Ей не хотелось кидать вашего дельца, поэтому она ему предложила процент на следующие пару лет.
– Вот именно.
– Нет, не именно. Из собственного кармана.
– Кто сказал?
– Она и сказала. – (Зазвонил телефон: «О, Гэвин… Потом, ладно?») – А ваш делец – свинтус. Все время повышает ставки. Она даже думала, не сделать ли его партнером. Но теперь с этим все.
– Как так?
– Никакого договора не будет, полагаю. Айрин сыта этим по горло. Он
– Ага, и не только его.
– Уолтер, неужели до вас никак не доходит, что она от вас без ума? Послушайте, я знал, что-то тут не так, поэтому попросил ее тоже сюда заглянуть. Сами убедитесь.
– Это
– Да чтоб меня разнесло!
– Креймер? – Уолтер оперся бедром на стол.
– Ее бывший.
