Читаем Парторг онлайн бесплатно
А то, что он придет к нам сам, а не вызовет к себе в кабинет, я не сомневался. Это было в стиле Андреева, он любил лично отдавать боевые приказы, смотреть людям в глаза, видеть их реакцию.
И действительно, мы с Гольдманом успели только выпить по кружке чаю под огнем обжигающих взглядов двух наших товарищей, как дверь распахнулась. В наш отдел ворвался второй секретарь Сталинградского горкома ВКП(б). За ним семенил Андрей Белов, бледный и испуганный, явно не понимающий, что происходит и почему его вдруг вызвали к самому Андрееву.
— Итак, товарищи инструкторы строительного отдела, — начал Виктор Семёнович, окидывая нас тяжелым взглядом. — Люди вы все опытные, повоевавшие. Вы знаете значение слов «боевая задача». Притом такая, которая должна быть выполнена любой ценой.
Он медленно прошелся вдоль наших столов, заглядывая то в одно лицо, то в другое.
— Сегодня третье апреля, — продолжил он, останавливаясь. — Седьмого, в ноль часов, вы должны сдать полностью, подчеркиваю, полностью готовый в мельчайших деталях проект, предложенный товарищем Хабаровым. Начало экспериментального крупнопанельного домостроения в городе Сталинграде.
Кузнецов тихо присвистнул. Савельев побледнел. Гольдман застыл с карандашом в руке.
— Проект должен быть проработан так, чтобы можно было на нем поставить дату, подпись и надписать: «Утверждаю», товарищам Чуянову и Андрееву к исполнению. Понятно?
Виктор Семёнович говорил это так, что я сразу же представил его в роли командира, отдающего приказ выполнить боевую задачу любой ценой. Даже если для этого придется отдать жизни. Такие приказы я слышал на фронте неоднократно.
Посмотрев на своих товарищей по отделу, я понял, что они испытывают то же самое. В их глазах читалось понимание серьезности момента.
— Теперь о вопросах, которые буду решать я лично, — продолжил Андреев, доставая из кармана записную книжку. — Вопросы с кранами, в том числе с башенным краном, панелевозами и вопрос возможного строительства цементного завода. Но пока ориентируйтесь на то, что первоначально придется работать с имеющимися запасами цемента. Конкретные цифры, надеюсь, будут известны вечером шестого.
Он сделал пометку в блокноте.
— Также ориентируйтесь на наличие двух передвижных кранов. Больше пока гарантировать не могу. Если получится договориться о поставке башенного крана, сообщу дополнительно.
Виктор Семёнович сделал паузу, и я подумал, что сейчас мы узнаем, как будет организована наша работа. И не ошибся.
— До нуля часов седьмого апреля вы переводитесь на казарменное положение, — его голос стал еще более жестким. — Без моего личного разрешения и разрешения товарища Чуянова вам запрещено покидать здание горкома ВКП(б). Исключение, только служебная необходимость, и то с сопровождением.
Кузнецов хотел что-то сказать, но Андреев остановил его жестом.
— В ваше распоряжение передается комната отдыха городского комитета обороны. Там есть раскладушки, постельное белье. Товарищ Белов, — он указал на побледневшего Андрея, — назначен ординарцем Георгия Васильевича и будет постоянно находиться с вами в отделе для выполнения ваших поручений.
Андрей судорожно сглотнул, но выпрямился, пытаясь держаться молодцом.
— На период до седьмого апреля у него будет такой же допуск к секретным документам, как и у вас, — продолжил Виктор Семёнович. — Легковой автомобиль будет предоставляться вам по первому требованию для выездов по служебной необходимости. В этих случаях вас будет сопровождать сотрудник НКВД.
Он достал из внутреннего кармана несколько бланков.
— Сейчас напишите записки своим близким. Товарищ Белов объедет ваши семьи, передаст записки и заберет вещи, которые вы попросите привезти. Вопросы?
Кузнецов что-то хотел спросить, но, посмотрев на каменное лицо Андреева, махнул рукой и молча начал писать записку. Письменным творчеством занялись и Гольдман с Савельевым.
Я, подумав, написал записку Василию. Попросил его передать Андрею мой вещмешок и второй протез, а также быстро собрать вещмешок самому Андрею. В него никаких продуктов не класть, только сменное белье на четверо суток, принадлежности для бритья, зубной порошок и щетку.
Через несколько минут мы остались одни. Андреев ушел так же стремительно, как и появился. На нашем этаже почти сразу появился сотрудник НКВД. Он расположился на боевом посту в нише коридора, недалеко от дверей нашего отдела.
Там быстро появилась тумбочка с телефоном и стул. На стуле восседал невозмутимый товарищ старший лейтенант НКВД в безупречно отглаженной форме. Он сидел прямо, не читал, не курил, просто сидел и наблюдал.
Первым в себя пришел Гольдман. Он достал свой рабочий блокнот и толстую тетрадь в клеенчатой обложке и предложил:
— Георгий Васильевич, всё необходимое по тракторному заводу я записал вчера, после нашего разговора. Поэтому я предлагаю начать работу с того, что ты передаешь нам свои полностью готовые предложения. Мы начинаем их отрабатывать, готовим уже конкретный план работы. А ты тем временем будешь прорабатывать следующие этапы. Согласен?
