Читаем Парторг онлайн бесплатно
— Машину предоставят, Георгий Васильевич. «Эмку» дадут для возвращения домой сегодня вечером и на завтра с шести часов утра. Водитель будет в вашем распоряжении весь день. Только предупредить надо заранее, если задержитесь где.
Кроме того, Марфа Петровна помогла мне оперативно решить все проблемы с получением положенного месячного табачного довольствия, сахара и части офицерского пайка: печенья, рыбных консервов, половины масла и конечно папирос. Она все организовала с удивительной быстротой, словно такие вопросы решала каждый день.
Себе лично из всего этого я решил оставить полностью только папиросы. Марфа Петровна принесла мне целое богатство: тридцать пачек «Беломора» в характерных бело-синих упаковках. Как офицеру, мне положено двадцать пять папирос в сутки. Наверное, исходя из этой нормы, в пачке ровно двадцать пять папирос. Три пачки я сразу положил в полевую сумку, а остальные спрятал в один из ящиков своего рабочего стола. Пригодятся, куда денутся.
А вот всё остальное я решил отвезти домой. Так я для себя стал называть наши блиндажи, в которых вчера поселился вместе с уральскими ребятами. Иллюзий, что это временно, я не испытывал и реально стал относиться к ним как к своему жилищу. Настоящему месту, где меня ждут и где мне всегда рады. В этом я почему-то уверен, хотя провел там всего несколько часов и не со всеми ребятами успел познакомиться.
Домой я возвращался еще засветло, часов около семи вечера, и еще на подъезде услышал характерный звук функционирующего электрогенератора. Ровное тарахтение, глуховатое урчание мотора доносилось откуда-то из-за блиндажей.
Водитель «эмки», представившийся Михаиломом, немолодой человек с прищуренными глазами и мятым лицом, тоже сообразил, что он слышит, и с нескрываемым удивлением в голосе произнес:
— Неплохо вы, товарищ лейтенант, устроились. Даже электричество имеется. Мало кто сейчас в Сталинграде может таким похвастаться.
Для меня это стало большим откровением: наличие в нашем блиндажном поселке электрогенератора. Еще вчера утром его точно не было. Откуда он взялся? Кто его привез? И главное, откуда ребята его раздобыли?
Непосредственно к блиндажам подъезжать было рискованно. Метров пятьдесят дороги были совершенно непроезжими, развороченными снарядами и бомбами, с глубокими воронками и грудами обломков. Поэтому я вышел из машины, поблагодарил водителя и пошел пешком, внимательно глядя себе под ноги, чтобы, не дай Бог, не оступиться и не споткнуться. Вещмешок с продуктами оттягивал плечо, но идти было недалеко.
Шум функционирующего генератора отвлек меня от размышлений о будущем строительной отрасли города, и я шел и гадал, какие еще сюрпризы ожидают меня дома. Ребята явно не сидели сложа руки все то время, пока я трудился в обкоме.
Один из ребят, Василий Матросов, был североморским моряком, списанным под чистую после тяжелого ранения в живот и резекции половины желудка. Осколок немецкого снаряда едва не убил его, врачи спасли чудом. Он, по-моему, был самым хозяйственным из всех, пользовался большим авторитетом, и его заслуженно единогласно избрали бригадиром. Василий умел организовать дело так, чтобы все спорилось, и при этом никогда не командовал в лоб, а просто предлагал: «А давайте-ка, братцы, вот так сделаем». И все соглашались.
Самый большой блиндаж, который отвели под кухню-столовую, с его легкой руки стали называть исключительно камбузом. «Пошли на камбуз», «Что на камбузе сегодня дают?», «На камбузе теплее, там печка топится». Это словечко прижилось мгновенно, и теперь никто уже и не вспоминал, что это всего лишь обычный блиндаж.
Я пришел очень вовремя. Ребята после трудового дня как раз сели ужинать, радостно и дружно поприветствовали меня и сразу же предложили присоединиться.
— Георгий Васильевич! Садись, садись, — Василий махнул рукой, приглашая к столу. — Как раз каша готова. Горячая, с американской тушенкой.
Камбуз за время моего отсутствия преобразился почти до неузнаваемости. Вместо хлипких досок на кирпичах ребята трапезничали за новыми, свежесколоченными столами, крепкими и устойчивыми. Пахло свежими опилками и сосновой смолой. Вдоль стен стояли самодельные лавки, тоже новые. А над столом, под закопченным потолком, горела самая настоящая электрическая лампочка! Не коптилка, не свеча, а лампочка, отбрасывающая ровный желтоватый свет.
Ребят перед поездкой в Сталинград собирали всем миром и у они привезли с собой сухари, сахар, чай, крупы, деревенское соленое сало и конечно американскую тушенку. Это сейчас существенный довесок к пайкам, которые пока желают лучшего.
