Читаем Парторг онлайн бесплатно

В приёмной сидела женщина лет сорока, в строгом тёмном платье, волосы убраны в тугой пучок. Она подняла голову от машинки, на которой печатала что-то, и внимательно посмотрела на меня.

— Товарищ Хабаров?

— Да, это я.

— Марфа Петровна, секретарь объединенной приемной, — она встала, протянула руку. — Виктор Семёнович предупредил, что вы придёте. Вот ваши документы, — она достала из папки несколько листов. — Приказ о назначении, удостоверение личности, пропуск в здание, талоны на питание в столовой, продовольственные карточки, денежный аттестат и остальное. Проверяйте, если все в порядке, то может идти в сектор учета и приступать к работе.

Я взял документы, внимательно просмотрел их. Всё было вроде оформлено правильно, никаких ошибок не нашлось.

— Спасибо, Марфа Петровна, — Сказал я убирая документы в свою полевую сумку. — А где кабинет сектора учета?

— Кабинет? — она усмехнулась. — Какой кабинет, товарищ Хабаров? У нас тут места на всех не хватает. Вы тоже будете работать вместе с другими инструкторами, в общем кабинете. Это третий этаж, комната номер семнадцать. Там уже трое сидят, теперь вы четвёртым будете. А сектор учета рядом в закутке, по вывеске увидите.

— Понятно, — кивнул я. — А Виктор Семёнович когда освободится?

— Это я не знаю, наверное только когда город восстановим. Но он сказал, чтобы вы к нему сразу пришли когда оформитесь полностью и познакомитесь с отделом. И вот ещё, — она достала из ящика стола небольшую тетрадь в чёрной обложке. — Ваша рабочая тетрадь. Записывайте туда все поручения, все задания. По опыту работы с Алексеем Семеновичем скажу, что это очень облегчит нам жизнь.

Я взял тетрадь, положил в сумку вместе с документами.

— Спасибо, Марфа Петровна. Я пойду, освоюсь.

— Идите, идите, — и она ту же переключилась на свою пишущую машинку.

Я поднялся на третий этаж, нашёл комнату номер семнадцать. Рядом была дверь сектора учета, в который я тут же зашел.

Сектором учета заведовал весь седой мужчина неопределенных лет, без левой руки и в темных очках. На столе перед ним горела настольная лампа. Он молча взял мои документы, быстро заполнил всё необходимое и протянул мне партбилет.

— Я вас не задерживаю, товарищ Хабаров, — я молча убрал в нагрудный карман гимнастерки свой партбилет и молча вышел.

За дверью на двери которой слышались голоса, кто-то громко смеялся. Я постучал и, услышав приглашение войти, открыл дверь.

Комната была достаточно большой, метров двадцать, но в ней было шесть столов, стоящих попарно у противоположных стен, шкаф для документов, вешалка с несколькими пальто и шинелью. За одним из столов сидел мужчина лет тридцати пяти, в пиджаке, с тщательно причёсанными волосами. За другим столом, молодой парень лет двадцати пяти, в военной гимнастёрке без погон. У окна стоял третий, постарше, лет сорока, курил, глядя на разрушенный город за окном.

— Здравствуйте, товарищи, — поздоровался я с порога.

Все трое повернулись, оглядели меня с любопытством.

— Здравствуй, здравствуй, — откликнулся мужчина в пиджаке. — Ты, наверное, новенький? Хабаров?

— Да, это я. Георгий Васильевич Хабаров.

— А, это про тебя Виктор Семёнович говорил, — он встал, протянул руку. — Илья Борисович Гольдман. Это, — он кивнул на парня в гимнастёрке, — Пётр Фёдорович Савельев, по совместительству наш главный комсомолец. А это, — он указал на курившего у окна, — Степан Иванович Кузнецов.

Я обменялся рукопожатиями со всеми, прошёл к одному из столов, который был по всем признакам свободен.

— Да, располагайся, — сказал Гольдман. — Это будет твой стол. Бумага, карандаши, ручки, чернила вон в том шкафу, если нужно, бери. Только аккуратно, всё на учёте.

— Спасибо, — я сел за стол, огляделся. На столе ничего не было, кроме чернильницы.

— Ты, я слышал, из Горького приехал? — спросил Савельев. — С Виктором Семеновичем?

— Да, одновременно с уральскими добровольцами прибывшими на восстановление города.

— Молодцы ребята, — одобрительно кивнул Савельев. — Нам сейчас каждая пара рук на счету. Кузнецов, вон даже чуть ли плясал, когда узнал об их приезде.

— А ты сразу же побежал к своим комсомольцам узнавать, что да как, — буркнул Кузнецов, не оборачиваясь от окна. — Саперов бы нам конечно побольше. Немцы всё заминировали, гады.

— Ничего, разминируем, — сказал Гольдман. — Сапёры работают. Медленно, но работают.

Первый рабочий день в Сталинграде начался лучше, чем можно было предположить. У меня появилась задача, конкретная и важная. Организовать производство протезов. В помощи нуждаются тысячи инвалидов войны, таких же, как я. Вернуть им возможность нормально жить, работать, быть полезными.

«Задача № 1. Организация производства протезов. Подготовить техническую записку с описанием конструкции, расчётами материалов и оборудования. Срок: как можно раньше. Связаться с С. А. Кацем и В. И. Маркиным, узнать о первом опыте работы».

Я закрыл тетрадь. Увидев это, Кузнецов спросил:

— Ты член ВКП(Б)?

— Да, — ответил я, настораживаясь. Что-то в его голосе было не понятное, насторожившее меня.