Читаем Парторг онлайн бесплатно

— Вам, товарищ Куршев, следует организовать опытное производство, пока тоже в таких же масштабах, пятьдесят штук, протезов полностью из стали, без использования дефицитного алюминия, — начал Сталин, пристально глядя на автомобильного наркома. — Думаю, что это надо будет поручить коллективу ГАЗа, у них есть всё необходимое. А конкретно товарищу Маркину Василию Ивановичу, капитану, который тоже является автором изобретения, одним из разработчиков. Надеюсь, что автозаводцы не уступят авиастроителям в смекалке и тоже начнут делать их полностью из сэкономленных материалов. А потом мы сравним полученные результаты обоих вариантов и примем окончательное решение о возможном массовом производстве этих протезов.

Сталин обвёл тяжелым взглядом всех присутствующих.

— Эта проблема, товарищи, на самом деле имеет огромное государственное значение, и не надо это недооценивать. У нас уже сотни тысяч инвалидов войны, людей, потерявших ноги, и с каждым днем их становится больше. И мы можем вернуть их полностью в наши ряды, сделать полноценными членами общества. И в этом вопросе есть еще одна сторона, которую упустили все товарищи, давшие свои оценки. У наших друзей и союзников тоже уже много инвалидов и если мы окажем им помощь в решении этой проблемы, то это будет способствовать росту авторитета первого в мире государства рабочих и крестьян. Вам понятна ваша задача, товарищ Куршев?

Мысль о возможности продавать эти протезы союзникам, пришла в голову Сталина одной из первых, когда он начал читать записку Маленкова. И это было не последним, что сподвигло его на принятие окончательного решения.

— Так точно, товарищ Сталин, — ответил нарком, вытягиваясь. — Не сомневаюсь, что коллектив ГАЗа с честью справится и внесёт свой достойный вклад в решение задачи, поставленной перед ним.

— А теперь, — Сталин хитро, с какой-то прищуренной усмешкой посмотрел на всех присутствующих, — какие есть предложения по судьбе самого товарища Хабарова? Какой трудовой фронт ему предложить? Куда направить молодого, талантливого человека?

Он медленно и тщательно вытряхнул трубку, затем взял одну из своих любимых папирос «Герцеговина Флор», сломал её пополам своими пожелтевшими от никотина пальцами и начал набивать табаком свою трубку. Присутствующие в кабинете молчали и терпеливо ждали окончания этого неторопливого священнодействия, не смея его прерывать.

Маленков и Берия по долгому опыту работы знали, что хозяину кабинета часто не нравится, когда кто-то спешит говорить во время набивки им своей трубки, и лучше подождать, пока он её раскурит и сам даст знак продолжать. А наркомы, естественно, не собирались говорить раньше хорошо знающих все тонкости и порядки в этом кабинете Маленкова и Берии.

Сталин молчание расценил как само собой разумеющееся и правильное, неторопливо раскурил трубку, сделал несколько затяжек, и поднял глаза на Маленкова, который пока в этом кабинете за всё совещание говорил меньше всех.

Опытный аппаратчик, проработавший со Сталиным не один год, мгновенно понял намёк и начал отвечать на вопрос, заданный всем, но адресованный прежде всего ему:

— Думаю, что товарища Хабарова можно будет направить на усиление сталинградского горкома ВКП(б), — начал он обстоятельно. — Сначала инструктором отдела строительства. Город разрушен, предстоит колоссальная работа по восстановлению. Тем более что он сам высказывал такое пожелание: вернуться в Сталинград, где воевал.

— Правильно, Георгий Максимилианович, — улыбнулся Сталин, и улыбка эта была теплой, почти доброй.

Увидев улыбку Сталина и услышав обращение к себе по имени-отчеству, что случалось последнее время нечасто, Маленков внутренне вздохнул с облегчением, почувствовав, как спадает напряжение.

Он точно знал по опыту, что это означало: товарищ Сталин справился со своими внутренними проблемами, которые он лично не знал в деталях, но хорошо видел, чувствовал, что они есть и что что-то гнетет вождя. А это было залогом того, что в ближайшие часы Верховный примет правильные, взвешенные решения, которые быстро окажут благотворное влияние на обстановку под Харьковом, на фронте.

— Но этого будет недостаточно, — Сталин продолжил развивать мысль Маленкова. — Полагаю, нам надо серьезно усилить кадры сталинградского горкома, направить туда группу проверенных товарищей. Город-герой, город-символ должен быть восстановлен в кратчайшие сроки, это имеет огромное политическое и моральное значение. И вы, товарищ Маленков, срочно этим займётесь, лично подберете кандидатуры. Но первым кандидатом у вас пусть будет комиссар госпиталя товарищ Андреев Виктор Семенович. Он хотел бы пойти на фронт, просился не раз, вот мы его и пошлём, но только на трудовой фронт, восстанавливать Сталинград. Рассмотрите, товарищ Маленков, его кандидатуру в качестве одного из секретарей горкома, например, второго. Я его хорошо знаю ещё по гражданской войне, по Царицыну, и уверен, что он будет на своем месте, справится с задачей.

— Будет исполнено, товарищ Сталин, — ответил Маленков, мысленно уже прикидывая список кандидатов.