Читаем Осада онлайн бесплатно

Вскоре небо снова прочертили огненные полосы, и бредящему Михаю показалось, что он видит в этих сполохах самого барина, который, судя по всему, беспокоится о нем, думает. Михаю стало жаль господ, которые, наверно, сидят сейчас в своем подвале без продуктов. Ничего-то у них из еды нет, кроме того, что он им еще вчера отнес, но ведь они все это, пожалуй, уже съели, да и отнес-то он им немного муки и картошки. Мяса даже не носил, так как барин сказал, что у них еще с прошлого дня осталось. А потом господин Лёринц сказал, чтобы Михай не вздумал таскать продукты на себе, а подвез бы их лучше на повозке. Михай был благодарен за это барину, так как носить продукты в дом ему приходилось издалека, да и город Михай знал плохо: того и гляди заблудишься. Когда же он приносил продукты барину, тот обычно доставал большую бутылку с палинкой и, угощая Михая, выпивал стопку и сам. В тот момент Михай очень жалел о том, что его сыновья не видят того, как сам барин принимает их отца. Михаю хотелось бы видеть лица домашних удивленными, когда он скажет: «Когда я чокался с барином…»

Губы у раненого снова пересохли, и он опять облизал их.

«Помрут они без меня с голода… — снова подумал Михай о господах. — Если бы я чуть-чуть поспешил, то снаряд разорвался бы позади повозки и не задел бы нас, но Звездочка, как назло, от испуга едва переставляла ноги. Пришлось слезть с повозки, подойти к кобыле, ласково потрепать по шее, а уж потом вести ее за вожжи. Если бы я чуток поскорее уехал…»

Михаю Кишу очень захотелось еще раз чокнуться с барином стопками.

— Помоги… — простонал он, терзаемый резкой болью, нужно было еще добавить слово «господи», но произнести его уже не хватило сил, так как каждое произнесенное слово причиняло раненому нестерпимую боль.

Недалеко послышались чьи-то шаги, становившиеся все ближе и ближе.

«Вор…» — мелькнула в голове у раненого мысль, которая ужаснула его тем, что кто-то может обокрасть повозку, однако, вспомнив, что повозка уже сгорела, он сразу как-то сник. «Наказал меня господь…»

В глазах у раненого потемнело, и он потерял сознание.

Вильмош Гаал сначала увидел лошадь, а самого старика возчика в темноте сразу и не разглядел.

Подойдя к лошади, парень присел на колени и, достав складной нож, открыл его и только после этого осмотрелся по сторонам. Однако старика он и на этот раз не заметил, так как смотрел вдаль, опасаясь, что кто-нибудь другой придет поживиться кониной и прогонит его. Затем Вильмош начал отрезать ножом заднюю ногу лошади.

В сознание Михай Киш пришел оттого, что Звездочка, как ему показалось, пошевелилась, более того, ему даже показалось, что он уловил ее дыхание.

«Ну, вставай, Звездочка, пойдем…» — Михаю казалось, что он произнес эти слова вслух, на самом же деле он просто подумал об этом, но даже это столь малое усилие причинило ему сильную боль.

Услышав чей-то тихий стон, Вильмош Гаал замер и внимательно осмотрелся и только тут заметил за крупом лошади скорченную человеческую фигуру. Нож он так и оставил вонзенным в лошадиную ногу. Обойдя кобылу, парень наклонился над лежавшим на земле человеком. «Старик какой-то…» — подумал он, а приглядевшись получше, узнал крестьянина, который обычно привозил продукты в семью Шани — не то слуга, не то работник. Один раз Вильмош видел старика в подвале, где он сидел в уголочке, не спуская глаз с Шани и его жены с дочерьми. Когда кто-нибудь из них заговаривал с ним, старик почтительно вставал и степенно-вежливо отвечал. Ни с кем другим из обитателей подвала старик в разговор не вступал. А когда он уходил за продуктами для барина, то еще сказал: «Пойду посмотрю за лошадью…»

Осмотрев старика повнимательнее, Вильмош содрогнулся от ужаса. «Да из него кишки вывалились…» — подумал парень, но на всякий случай все же спросил:

— Дядя, вы еще живы?

Однако Михай Киш был уже не в состоянии понять то, что ему говорили; у него начались предсмертные галлюцинации, главное место в которых занимал Лёринц Шани.

Вильмош Гаал присел перед стариком на корточки, но взгляд его невольно притягивал развороченный живот Михая. Вдруг по телу старика прошли судороги.

«Сейчас умрет, наверное…» — решил Вильмош.

Небо над площадью снова расчертили параллельные огненные линии, скупо осветив силуэты ближайших домов. И в тот же миг послышался леденящий кровь свист и отдельные разрывы. «Здорово стреляют…» Вильмош боялся артиллерийского обстрела, но еще больше в этот момент он боялся этого старика с развороченным животом и потому тихо, почти умоляющим тоном спросил:

— Дядя, тебе нужна эта лошадь?..

Тело Михая Киша конвульсивно дернулось несколько раз, а затем как бы начало медленно расправляться. Широко открытые глаза старика смотрели в небо. Вильмош заглянул в них: жив старик или уже умер?

«Нужна она вам?.. Не сердитесь на меня…» — не сказал, а, скорее, выдохнул парень.

Старик ничего не ответил ему.