Читаем Осада онлайн бесплатно
Во рту у подпоручика пересохло, он с трудом сглотнул слюну и с подозрением посмотрел на засыпанные снегом кусты по ту сторону дороги, а затем уже и на сам танк. Он боялся, что в кустарнике кто-то спрятался. Сняв пистолет с предохранителя, он изготовился к стрельбе и, осторожно ступая, двинулся к танку. Под днищем танка лицом вниз лежал русский танкист, зажав в руке пистолет. Запасной люк на днище был открыт. Иштван Надь лег на землю и заглянул через люк внутрь, откуда сильно воняло горелым маслом.
«Остальные, видимо, удрали», — решил он.
В этот момент он услышал звук бегущих шагов.
Быстро выдернув голову из люка, он так сильно ударился затылком о днище танка, что на какой-то миг даже потерял сознание.
Когда же он очнулся, то услышал, что шаги отдалялись от него. Подпоручик не без труда вылез из-под танка. Первое, что он увидел, были фигурки его солдат, которые бежали прочь от позиции.
— Стойте! Мерзавцы, остановитесь! Я вам приказываю!..
Хорошо сознавая, что бегущих в тыл солдат уже ничем не остановить, он все же выстрелил из пистолета в воздух. Сумерки поглотили бежавших. Тяжело дыша от охватившей его злости, подпоручик начал пересчитывать убитых. Насчитал девять своих солдат и двух русских. Остальные, видимо, разбежались.
«Выходит, из пятнадцати человек шестеро оказались трусами…» Тяжело вздохнув, офицер покачал головой, не понимая, как они могли нарушить присягу и изменить отечеству. На сердце было тяжело, а голова, казалось, раскалывалась от нелегких дум.
Чувство ответственности привело его в себя.
Спотыкаясь почти на каждом шагу, подпоручик подошел к полевому телефону, установленному на огневой позиции. Докладывать о бегстве подчиненных ему отнюдь не хотелось, и он тут же решил про себя: «Все они погибли… Одни красиво, смертью героев, другие — как трусы…»
Набравшись смелости, он взял в руки телефонную трубку и доложил о том, что он лично подбил вражеский танк, а затем вступил в неравный бой с превосходящими силами противника, в ходе которого потеряв всех своих солдат, остался один-одинешенек, но позиции не оставил и находится возле орудия.
— Продолжайте держаться. Высылаем вам подкрепление, — прохрипел голос из трубки.
С облегчением Иштван Надь положил трубку на телефонный аппарат. Подумав о своих дезертирах, он презрительно скривил губы.
Вспомнив о том, что во фляжке еще оставался ром, офицер отпил несколько глотков, чувствуя, как приятное тепло разливается по всему телу, а затем почувствовал, что он голоден. Достав из кармана ломоть хлеба, который у него был, он отломил небольшой кусочек и начал медленно жевать. «Все в нем имеется: и отруби, и кукуруза, только пшеничной муки нет ни единого грамма…» Захотелось узнать, какой хлеб выдают немецким солдатам. Поняв всю нелепость своего желания, офицер удивленно вскинул брови и почему-то вспомнил слова капитана: «Господин подпоручик просит «Бофорса», а ведь такие пушки имеются только у немцев. Нам они таких орудий не дают». Доев хлеб, он отпил из фляжки еще несколько глотков рома, чувствуя, что начинает хмелеть.
«Вот она, судьба венгров…» Подойдя к орудию, он присел на станину.
Тем временем почти совсем стемнело. Подавшись всем туловищем вперед, Иштван Надь, сузив глаза до щелок, уставился на дорогу и подумал: «Если солдаты противника снова рискнут сунуться сюда, то они пойдут только по этой дороге… А уж если они появятся, я снова всех их постреляю. Один перестреляю всех… А неплохо повоевали мои желторотики… За такой бой мне не только слава положена, но и еще земельный участок в пять хольдов…» Вспомнил родную мать, и ему тотчас же захотелось похвастаться перед ней: «Мы построим собственный большой дом. У меня теперь, мама, будет свой участок, целых пять хольдов».
Вдруг губы его дрогнули: стало жаль тех шестерых, которые так позорно бежали (последние два слова офицер тут же мысленно заменил на слова «поступились своей совестью»).
В этот момент подпоручик услышал за своей спиной чье-то дыхание. Надь хотел было обернуться, но в тот же миг почувствовал удар ножом в спину, под самое сердце. Он открыл рот, чтобы закричать, но чья-то крепкая ладонь закрыла ему рот, а затем с силой рванула его голову назад. Выпучив глаза, он увидел чью-то фигуру в каске, которая показалась ему очень знакомой, однако, кто именно это был, он так и не узнал: силы покинули его.
Солдат в каске столкнул труп подпоручика Иштвана Надя со станины под орудие.
Шандор Бонда сидел за кухонным столом и сердито набивал трубку табаком.
Посуду со стола жена уже убрала и теперь демонстративно громко мыла ее в раковине.
Шандор понимал, что своим шумом и стуком она хотела продемонстрировать ему свое неудовольствие, однако старался не обращать на это внимания. Достав из ящика стола старую газету, он оторвал от нее кусок и, скрутив небольшой жгут, зажег от плиты и раскурил трубку. Делая короткие и энергичные затяжки, он в перерыве между ними проговорил, обращаясь к сыну:
— Я уже сказал тебе, что ты никуда не пойдешь!
