Читаем Осада онлайн бесплатно
— А где я найду еще командира лучше вас, господин поручик?.. — откровенно признался денщик. — Кто бы еще стал выносить меня с передовой из огня? Чтобы раненый тащил на себе раненого!.. — Все это Тобиаш произнес с таким уважением и благодарностью во взгляде, что поручик настолько расчувствовался, что у него язык не повернулся, чтобы развеять иллюзии Тобиаша относительно собственного рвения. Более того, он даже сунул в руку растроганного солдата две бумажки по десять пенгё каждая с напутственными словами: «Блюди свою честь и дальше в таком же духе, а на эти деньги сходи в свободное время в бордель…»
Тобиаш при первой же представившейся ему возможности выполнил оба указания командира. Граф Антал Даниэль, узнав об этом, с чувством особого удовлетворения записал в особую толстую тетрадь, на обложке которой красными чернилами было написано: «Собственные заметки. Личная собственность», что и отличало ее от тетради с рабочими записями офицера, подробную историю перевоспитания своего денщика, озаглавив свой труд следующим образом: «О влиянии авторитета командира на подчиненных». Тетрадь эта была уже почти полностью исписана. Антал Даниэль намеревался после окончания войны основательно переработать свои воспоминания, написав на их основе нечто в жанре романа, который частично явится своеобразным поучением для будущих поколений, частично — оригинальным литературным памятником, свидетельствующим о героизме венгерского воинства во второй мировой войне. Однако главная цель, которую Граф преследовал достичь своим опусом, — это, так сказать, продемонстрировать перед широкой общественностью, да и перед всем миром, что качества, укоренившиеся в образе жизни древних венгров-крестьян, превращают носителей этих качеств в людей, способных на очень многое, если ими, конечно, правильно руководить. А такие руководители имеются в самом пароде, и препятствовать им занять по праву полагающиеся им ключевые посты во главе руководства страной, вернее говоря, нацией, есть не что иное, как опасное преступление.
За довольно короткое время Тобиаш играл самые различные роли на зенитной батарее Графа Антала Даниэля, личный состав и вооружение которой менялось довольно-таки часто. Господин поручик, будучи человеком далеко не глупым, отнюдь не считал случайным, что его батарею, вооруженную пятидесятимиллиметровыми автоматическими пушками, порой использовали не для борьбы с самолетами противника, а с его танками, и притом на столь опасных направлениях, где их быстро уничтожал противник.
Граф считал вполне естественным и нормальным, когда ему отдавали приказ вести борьбу с танками противника, но зато он никак не мог смириться с тем, что его постоянно бросали в такие места, на такие участки, где командование обычно ожидало в скором времени прорыва русских войск. Поручик хорошо понимал, что если бы у него были связи с влиятельными лицами в штабе, то его давно направили бы в такое место, где он мог успешно выполнить поставленную ему задачу, проявив при этом свои незаурядные способности, что, в свою очередь, дало бы ему возможность давным-давно продвинуться по службе, получив для командования более крупное подразделение, а то и отдельную часть.
Командира же не раз разгромленной противником батареи никакой дурак не станет продвигать по службе. А командир их дивизиона хотя и слыл законченным кретином, но не настолько, чтобы не понимать, что продвигать нужно только офицеров, из карьеры которых можно извлечь для себя лично определенную пользу. Поручику же Даниэлю после очередного разгрома его батареи присылали новых солдат и новые пушки. Более того, он должен был еще радоваться тому, что начальство не упрекало его за бесконечные поражения и потери.
Что же касается Тобиаша, то он, несмотря на частую смену личного состава батареи, являлся как бы опорой, а по словам самого Антала Даниэля, важным цементирующим звеном, которое наряду с воинской дисциплиной помогает командиру спаивать солдат в единое целое, и не каким-то там личным примером, а тем, что Тобиаш один укреплял в солдатах веру в своего командира.
Дело в том, что Тобиаш по своему характеру был человеком довольно разговорчивым, и поручику несколько раз удавалось потихоньку подслушать, как его словоохотливый денщик красочно расписывал солдатам то, как много они с командиром повидали и пережили вдвоем. Истории эти казались слушающим солдатам вполне достоверными, и из них явствовало, что командир их батареи — прямо-таки замечательный офицер и боевой товарищ и что другого такого венгерская земля до сих пор просто-напросто еще не рожала. Вот, собственно, та основная причина, почему Тобиаш и стал для своего командира незаменимой личностью, расстаться с которой было бы глупо и грешно.
И вот теперь Тобиаш почему-то запаздывал с сигаретами.
