Читаем Осада онлайн бесплатно

Повернувшись кругом, Тобиаш медленно пошел прочь. В душе ему было жаль поручика. «Ну и скотина же ты был, — вздохнул денщик. — Ну да ладно, спи спокойно…» С одной стороны, Тобиаш радовался подвалившему ему счастью, а с другой — испытывал угрызения совести, что он вовремя не посоветовал своему командиру дать отсюда деру, а ведь хотел было сказать, да все случая выжидал, а когда он выдавался, все почему-то не осмеливался, так как этот служака мог за такое предложение и расстрелять без зазрения совести, ибо на всех, кто стоял ниже него, он смотрел как на грязную портянку, но зато как красиво он умел мечтать о крестьянском государстве полного благоденствия. Он и в батарею-то к себе старался набирать солдат из крестьян. Мечта о создании крестьянского государства появилась в голове поручика прежде всего от узости его взглядов. Как хозяин он был никудышный, но Тобиаш все же умел и с ним ладить: немного льстил, прикидываясь верным, что принималось Даниэлем за чистую монету. Если бы он выбрал себе какую-нибудь честную должность, то из него, быть может, со временем и получился бы порядочный человек. «Ремесло всякого исправляет и под себя подминает…» — любил говорить ему поручик. А однажды он сказал Тобиашу: «Каждый человек со временем становится таким, каким его делает профессия…» И дико захохотав, спросил: «Ну, Тобиаш, каким ты стал?» В людях Даниэль разбирался плохо, не понимал их, считаясь только с самим собой. «Служба в армии не сделала его умнее. Спи спокойно, бедолага…»

Сочтя свои мысли несколько жестокими, хотя и справедливыми, Тобиаш вдруг вспомнил выражение: «Об умерших говорят либо хорошо, либо ничего…»

В конечном итоге денщик не жаловался на своего командира, находясь рядом с которым он чувствовал себя в относительной безопасности, а когда стало по-настоящему опасно, Тобиаш и сам не растерялся и не остался с носом. Сейчас Тобиаш вспомнил и о том, что он, собственно, бросил батарею, хотя у него и было алиби, чтобы уйти от ответственности за это: ему просто повезло, и он остался в живых. Денщик тяжело вздохнул: «Однако женщин поручик действительно любил…»

И тут бравый Тобиаш вспомнил о Ливии, о «невесте», как обычно поручик называл свою очередную любовницу: вспомнил и невольно улыбнулся.

«А неплохо было бы попробовать ее, — мелькнула вдруг в голове у Тобиаша дерзкая мысль. Женщины у него давно не было, и его охватило страстное желание. Тем более что «невеста» все равно ждет, когда денщик поручика принесет ей хлеба. — Она, правда, худа больно, подержаться не за что, но все же… Такая уж не откажет…»

Приняв столь смелое решение, Тобиаш направился к дому, в котором жила Ливия, но по дороге вспомнил, что, уходя с батареи, выписал себе пропуск только на выход из города, то есть в сторону фронта. «А следовало бы выписать и в обратном направлении…» — решил он, повыше подбросив на плече рюкзак с хлебом. На всякий случай Тобиаш всегда носил при себе десятка два пустых бланков пропусков. Поравнявшись с дверью какой-то лавки, он остановился и, достав пропуск, тут же заполнил его, написав: «Отпускается в город на Пештскую сторону для заготовки и доставки хлеба для личного состава 2-й батареи 38-го зенитного полка ПВО».

В подвал дома, служивший для жителей убежищем, Тобиаш спускаться не стал, а просто попросил вызвать оттуда барышню Ливию.

Барышня не заставила себя долго ждать и предстала перед денщиком поручика в утреннем халатике и зимнем пальто, небрежно накинутом на плечи.

— Это вы?! — удивилась она, будто увидела солдата впервые. — А где же господин граф?.. Ну, хоть хлеб-то он прислал?

— Я принес от него известие, которое передам вам только наверху, в комнате…

Барышня удивленно вскинула брови, но спрашивать ни о чем не стала.

— Пойдемте! — бросила она и первой стала подниматься по лестнице.

«А она уже неплохо вжилась в роль невесты графа», — решил Тобиаш, идя вслед за барышней.

Войдя в квартиру, Ливия обернулась к денщику и спросила:

— Ну-с, что же передал мне господин граф?

Тобиаш сначала закрыл входную дверь, затем не спеша снял с плеча рюкзак, а карабин поставил на пол, прислонив его к стене.

— Господин ничего вам не передавал, — тихо проговорил он. — Поручик Даниэль погиб…

— Господин граф… — Ливия вся так и обмерла.

— Не господин граф, а господин поручик Даниэль, — поправил «невесту» денщик. — Не понимаете разве? Как ваша фамилия Абоди, так и его — Даниэль, как вас зовут Ливией, так его — Графом и еще Анталом, поскольку у него двойное имя… Следовательно, Граф — это не титул, а имя… Теперь понимаете? — И махнув рукой, добавил: — Не принимайте только это близко к сердцу; не вы одна попались на эту удочку, были и другие.

Ливия уставилась на денщика такими глазами, будто перед ней стоял не человек, а какое-то чудовище.

Тобиаш развел руки в стороны, как бы показывая, что он к этому обману не имеет абсолютно никакого отношения.

— Мошенник!.. Негодяй!.. — Ливия задыхалась от негодования.

— Был таким, да весь вышел, — спокойно проговорил Тобиаш, — господь его успокоил…