Читаем Недиалог онлайн бесплатно

Тихон. Куда интереснее жить как перекати-поле!

Анна. Пфф. Это ты от мамы, что ли, подцепил? Господи. Перекати-поле. Светит луна или падает снег. Нафталиновый ты мой. (Подходит к Тихону, гладит его выбритую до блеска щеку.) Мне нравится, когда у мужчины щетина трехдневная и волосы, вот так, взлохмачены. И рубашка…

Тихон. Ты мне ее подарила.

Анна. Знаю. Но ты хоть воротник расстегни. Ходишь как викарий.

Оба начинают хохотать. И вдруг смех резко обрывается.

Анна. Пошли отсюда, а? Наем себе беременный живот, а ты будешь к нему ухо прикладывать и говорить, что слышно. Хотя, знаешь, ни хрена там слышно не было. Да и живот за три месяца толком не вырос, хотя двойня, мог бы, но, может, потому и нет, что они, что мы… Что я… А ты тоже… Что все им пополам. (Начинает всхлипывать, плачет, подводка размазывается.)

Анна отходит, утыкается в стену, там выцветшие картинки развешаны, точь-в-точь как у Гида в альбоме: нарисовано солнце с лучами, а на конце лучей ладошки. Гладит эти ладошки, ревет. Тихон подходит, протягивает руку, Анна радостно оборачивается, готовая, что эта рука ее сейчас обнимет, а в ней – влажные салфетки.

Анна. Спасибо.

Тихон. Что не так?

Анна. Почему ты не можешь просто обнять?

Тихон. Ну, я думал, знаешь, ты хочешь тушь утереть, щеки перепачкались. Это же, наверное, не отстирывается. Сама говорила, рубашка.

Анна. Когда ты старый такой стал.

Тихон. В смысле?

Анна. Ты помнишь, как мы на речке трахались? Не морщись. Было весело. И уснули прямо там, вырубились. Какой-то дядька корову гнал, она чуть твою майку не сжевала, так майка высохла, и ты натянул ее и сутки носил. Говорил, память. Что? Даже не помнишь? Или на машину свалишь?

Тихон. На какую?

Анна. На ту самую.

Тихон. Я не хочу сейчас об этом. Мы отдыхать приехали.

Анна. Ну и отдыхай, кто тебе мешает.

Тихон. Так пойдем на ужин.

Анна. Я не хочу.

Тихон. Будешь тут сидеть?

Анна молчит. Тихон ждет. Потом нехотя бредет к проему без двери, чуть не садится в это кресло без сидушки. За окнами уже темно и снова колко сыпет песок. Тихону кажется, что, если он сейчас уйдет, Анну заметет тут. И он никогда ее не откопает. Как гробницу Тутанхамона, в которой не окажется его жены, лишь два детских скелетика. Двух дочерей, имена которых не сохранились.

Анна. Тихон?

Тихон радостно возвращается к ней. Анна протягивает ему пачку салфеток.

Анна. На, а то вдруг просто вымыть руки недостаточно, еще и салфетками протрешь.

Тихон. Да пошла ты.

Тихон уходит.

Анна (сидит, а потом встает и бродит по залу, осматривается. Бормочет, как привязавшуюся песенку). В перспективе, в перспективе, в перспективе.

Анна стоит во внутреннем дворе заброшки, посреди него – старое могучее дерево, сухое, но живое. Видимо, оставили при стройке. Здесь кто-то жег костер, ел чипсы, курил. На земле зажигалка. Анна чиркает, поджигает остатки костра, подносит сухую листву из-под дерева. Сидит. Если за домом следят, то дымок сразу заметят, но ей все равно. Бывает такое состояние, когда хочется, чтобы в чем-то обвинили… Вдруг к ней подходит человек.

Анна. Напугал! Поужинал, что ли, так быстро… Или по жене соскучился?

Тутан. Ты замерзла. (Накидывает Анне на плечи свою кофту.) Соскучился.

Анна (всматривается в него). Совсем стемнело. Или это костер, у тебя будто щетина.

Тутан. К вечеру отросла. А у тебя красивые стрелки получились. Даже не знаю, смоки айс это, да? Тебе идет.

Анна. Да я же подводку разма… (Обрывает саму себя.)

Тутан. Ты похожа на царицу.

Анна. Пфф.

Тутан. Серьезно. Смотри.

На стене внутреннего двора еще одна картинка, как из альбома Гида, – женский профиль в египетском стиле. Анна подходит, касается картинки пальцами. Оборачивается на Тутана. Ей вдруг необыкновенно хорошо. Может, потому что он смотрит на нее? Не в телефон. Не в свою вину. Они говорят не о прошлом, не о будущем – о настоящем.

Тутан. Прошлое ускользнуло, то, на что вы надеетесь, отсутствует, но настоящее – ваше.

Анна. Ага, «живи сейчас». Где ты это вычитал?

Тутан. Заметила, здесь нет перспективы на рисунках? В Египте будто в упор смотрят на человека, но сразу с четырех сторон. И фиксируют в моменте. Что? А, вычитал, да… Да вот же, на стене. Видишь, надпись по верху бежит. Ну, она на английском, я перевел, как смог.

Анна. На английском? Это же арабская вязь, жуки.

Тутан. Скарабеи!

Обоим смешно. И этот смех не обрывается. А жуки, действительно, расползаются прочь. Надписи больше нет.

Тутан. Я принес вина. (Показывает уже открытую бутылку.)

Анна. С ужина бутылку утащил? Ты ли это?

Тутан молча протягивает Анне. Они пьют из горлышка сидя у костра, который странным образом разгорелся и горит, будто его кто-то поддерживает.

Тутан. На реке мы пили другое, наверное. Тебе нравится?

Анна. Издеваешься? На реке мы пили «Балтику тройку». И…