Читаем Не совсем Альтрон онлайн бесплатно

Под утро «спортики» отчитались. Я перевёл им остаток, они разъехались. В квартирах остались подброшенные пакеты, а сами фигуранты вернулись домой пешком, с переломами и затравленными глазами. Один, кажется, сразу лёг в больницу.

Я смотрел на их фото из травмпункта и не чувствовал ни жалости, ни торжества. Только пустоту. Месть не вернула бы парню здоровье. Но теперь эти ублюдки хотя бы заплатили. А может, ещё заплатят — теперь они у меня на крючке.

Дальше я планировал навестить их «серьёзных родственников». Тех самых, на кого они так надеялись.

Сначала я просто хотел понять, кто за ними стоит. Кто эти "серьёзные родственники", на которых они так рассчитывали и уповали. Оказалось, в городе у них целая сеть овощных ларьков и небольших оптовых баз. С виду обычный бизнес, но я копнул глубже и быстро выяснил, что за этими ларьками стоит этническая ОПГ. Схемы старые, как мир: обналичка, уход от налогов, контрабанда, давление на конкурентов. Всё это было спрятано за десятками подставных фирм и родственных связей.

Я начал методично собирать информацию. Не просто так, а как следователь: по крупицам, из разных источников. Взламывал их бухгалтерию, читал переписки, слушал звонки. Поднимал старые дела, которые были спущены на тормозах. И находил всё больше и больше. Серая зарплата, поддельные накладные, продажа просрочки, подкуп санитарных врачей. Плюс записи с камер и телефонов, где их люди решают вопросы с помощью кулаков.

Потом я начал сливать эту информацию журналистам. Не всем подряд, а тем, кто умеет работать с такими темами. Сначала они отнекивались, но я скидывал им документы, фотографии, аудио. И вскоре в местных пабликах и на новостных сайтах появились первые материалы. Осторожные, без прямых обвинений, но с намёками. Этого хватило, чтобы всколыхнуть общественность.

Дальше я подкупил пару блогеров, которые сняли разоблачительные ролики. Один из них даже провёл собственное расследование и вышел на тех троих, что избили парня. Показали их лица, рассказали про инцидент в парке, про то, что дело замяли. И вот уже начался шум.

Но самое интересное началось, когда я нашёл связь этой семейки с поставками наркотиков. Не сами они торговали, но их склады использовались для хранения. Я собрал доказательства и через анонимные каналы скинул в Следственный комитет и ФСБ. Туда же ушли копии их финансовых схем. Я понимал, что просто так их не тронут — у них могли быть покровители. Поэтому действовал аккуратно, через несколько независимых источников, чтобы нельзя было проигнорировать.

Через пару дней начались проверки. Потом обыски. Потом задержания. Вся семейка засуетилась, попыталась давить на связи, но я уже скинул журналистам компромат на их покровителей. Началась цепная реакция. В итоге не только та троица, но и их родители, дяди, двоюродные братья — все оказались в разработке у силовиков. Кого-то взяли сразу, кого-то оставили под подпиской, но бизнес накрылся полностью.

Я сидел на одном из своих серверов и смотрел, как рушится их мир. Не испытывал радости. Скорее холодное удовлетворение. Они сами выбрали такую жизнь. А я лишь подтолкнул их к закономерному финалу.

Я снова залез в их домашнюю сеть. На этот раз через старенький ноутбук Марины, который она забыла выключить. Вечером они сидели на кухне — мать, отец, дочь. Я слышал их через встроенный микрофон. Голоса усталые, но уже не такие убитые, как раньше.

— Врач сказал, отёк спал, — говорила мать, размешивая чай. — Реакция на свет появилась. Это хороший знак.

— Значит, может очнуться? — спросил отец. Он сидел у окна, листал какие-то бумаги.

— Должен. Теперь уже точно должен. Операцию сделали вовремя. Если бы не те деньги…

Она замолчала. Я видел через камеру в телефоне, как она смотрит в стол.

— Вы так и не выяснили, кто перевёл? — спросила Марина. Она сидела на подоконнике, поджав ноги.

— Фонд какой-то, — ответил отец. — Я звонил туда. Сказали, поступило анонимное пожертвование на лечение неизвестного пациента. Имя не назвали.

— Может, кто-то из твоих коллег? — предположила мать.

— Да ну, откуда у них такие деньги? Полтора миллиона. Это не зарплата научного сотрудника.

— А вдруг это как-то связано с теми, кто его избил? — тихо сказала Марина. — Может, им совесть взыграла?

Я чуть не фыркнул. Совесть у этих? Смешно.

— Совесть? — переспросил отец. — Ты этих ребят видела? Они же отморозки. Их тогда отпустили, и они сразу пошли дальше кутить. Я видел видео в новостях.

— Кстати, о них, — мать подняла голову. — Вы слышали? Всю их семейку повязали.

Отец отложил бумаги.

— Это та новость, где про овощные базы и наркоту?

— Да. Говорят, целая сеть была. И эти трое, что Женю… их тоже взяли. Увезли по делу о наркоторговле.

Марина спрыгнула с подоконника.

— Серьёзно? А доказательства?

— Нашли у них дома закладки, видео с признаниями. Я по телевизору слышала.

— Ничего себе, — протянул отец. — Вот так поворот.

— Я рада, — сказала мать, и голос её дрогнул. — Пусть сгниют. За всё.